Победитель троллей
Шрифт:
– Заткнись, Пайк! Тебя никто не спрашивает!
Феликс понял, что они и впрямь намерены это сделать. Они были полны пьяной ненависти и готовы к убийству. Феликс простил им это.
– Давненько я не убивал таких славных мальчиков, – сказал Хеф, вжимая нож глубже. Гримаса боли исказила лицоФеликса. – Начнешь умолять, красавчик? Молить оставить тебе жизнь?
– Пошел к черту! – сказал Феликс. Он попытался плюнуть, но во рту у него пересохло, колени ослабли, и его трясло. Он закрыл глаза.
– Где же твоя вежливость, городской
Внезапно в помещение ворвался порыв свежего воздуха и послышался звук открывающейся двери.
– Первый, кто покалечит этого человечьего отпрыска, немедленно умрет, – сказал густой голос, который гремел так, будто камни крошились о камни. – Да и второго я опережу.
Феликс открыл глаза. За плечами Хефа он увидел Готрека Гурнисона, Победителя троллей. Силуэт гнома заполнял весь дверной проем. Он был высотой всего лишь с восьмилетнего мальчика, однако мускулистее двух сильных мужчин. Свет факела освещал странные татуировки, покрывавшие его полуобнаженное тело, и превращал впадину его единственного глаза в темную пещеру, откуда происходил сумасшедший блеск.
Хеф засмеялся, потом заговорил, не оборачиваясь.
– Ступай, чужак, или мы примемся за тебя после того, как покончим с твоим дружком.
Феликс почувствовал, как ослабла хватка на одной его руке – Келл указывал на дверь через плечо.
– Ну так что? – спросил Готрек, входя в комнату и тряся головой, чтобы осыпался снег с огромного хохла его выкрашенных в оранжевый цвет волос. Цепь, шедшая от его ноздри к правому уху, позвякивала. – К тому времени, как я покончу с вами, вы запоете как женоподобный эльф.
Хеф снова расхохотался и обернулся, чтобы посмотреть на Готрека. Его смех оборвался и перешел в шипящий кашель. Румянец сполз с его лица, и он побелел как труп. Готрек мрачно осклабился на него, демонстрируя отсутствующие зубы, затем провел большим пальцем по лезвию своейбольшой двуручной секиры, зажатой в кулаке величиной с бедро. Из раны полилась кровь, но он только шире улыбнулся. Нож выпал из рук Хефа.
– Мы не хотим неприятностей, – сказал он. – По крайней мере не с Победителем троллей.
Феликс не винил его. Ни один благоразумный человек не захочет встать на пути этого обреченного берсерка, ищущего свою смерть. Готрек пристально посмотрел на него, а затем слегка постучал рукояткой своей секиры об пол. Воспользовавшись растерянностью Келла, Феликс не упустил возможность увеличить расстояние между собой и горцем.
Хеф запаниковал.
– Послушайте, мы не хотели неприятностей. Мы просто немного позабавились. Готрек злобно рассмеялся.
– Мне нравятся ваши забавы. Пожалуй, я присоединюсь.
Победитель троллей приблизился к Хефу. Феликс заметил, как Ларс приподнялся и пополз к двери, надеясь улизнуть за спиной гнома.
– Куда ты заторопился? Лучше останься со своим другом. Двое против одного – это нечестно. Хеф окончательно сломался.
– Не убивай нас! – взмолился он. Келл в то же время продвинулся ближе к Феликсу. Готрек остановился прямо напротив Хефа. Лезвие секиры Победителя оказалось у его горла. Феликс увидел руны на старинном лезвии, поблескивающие красным в свете факела. Гном медленно покачал головой:
– Что случилось? Вас трое. Вы думали управиться втроем с одним человечьим отпрыском? А теперь кишка тонка?
Хеф затряс головой, казалось, что он сейчас расплачется. В его глазах ясно читался суеверный страх перед гномом, он был готов потерять сознание.
Готрек указал на дверь.
– Убирайтесь! – рявкнул он. – Я не собираюсь пачкать лезвие кровью таких трусов, как вы.
Охотники бросились к двери, причем Ларс еле ковылял. Феликс заметил, как девушка подвинулась, чтобы дать им пройти. Она закрыла за ними дверь.
Готрек взглянул на Феликса.
– Я даже не могу ответить на позыв природы без того, чтобы ты не вляпался в неприятности?
– Видимо, мне придется проводить вас обратно, – сказал Феликс, рассматривая девушку. Она была маленькой и тоненькой, ее лицо было бы заурядным, если бы не огромные темные глаза. Девушка закуталась в плащ из грубой саденлендской шерсти и припрятала пакетик, купленный в лавке, к себе в сундучок. И скромно улыбнулась ему. Улыбка изменила ее бледное лицо, сделав его красивым.
– Ну если это не составит вам большого труда.
– Вовсе нет, – ответил он. – Может быть, эти дикари все еще прячутся там.
– Сомневаюсь. Они, кажется, очень испугались вашего друга.
– Тогда позвольте мне помочь вам с этими травками.
– Хозяйка велела мне особо обращаться с ними. Они для того, чтобы лечить обморожение. Мне будет спокойней, если я сама понесу их.
Феликс пожал плечами. Они вышли на воздух, такой морозный, что даже дыханье клубилось у губ облачками. В темном небе Серые горы казались огромными. Свет обеих лун, обливший их снежные вершины, превращал их в небесные острова, плывущие в сумрачном море.
Они шли среди убогих лачуг, окружающих факторию. Вдалеке Феликс видел огни, слышал мычание скота и постукивание подков лошадей. Они направились к стоянке, где народу было побольше.
Изможденные, с впалыми щеками солдаты, облаченные в ободранные туники, на которых были видны значки в виде оскалившегося волка, сопровождали телеги с запряженными в них худыми волами. На них поглядывали усталые возницы крестьянских возов. Возле них сидели женщины, затянутые в шали, плотно облегавшие голову, но скрывавшие черты их лица. Иногда украдкой высовывались дети, чтобы рассмотреть прохожих, не вылезая из возов.