Чтение онлайн

— Королю? — Адам нахмурился, услыхав созвездие странных имен. Солнце светило теперь ему в лицо, и он лежал на раскаленных камнях, Брид возвышалась над ним в виде темного силуэта. — Ты имеешь в виду короля Георга?

— Короля Бруда, — твердо сказала она. — Хозяйка наказывает тебя, А-дам. Она влила в тебя воду. Ты должен сделать ей подарок. Попроси у нее прощения.

— Я не собираюсь просить прощения у языческих духов! — воскликнул он в сердцах. Он сделал движение, чтобы сесть, но она снова уложила его

неожиданно сильным движением.

— А-дам, попроси прощения, или она сделает тебя мертвым.

Она выучила слово «мертвый», когда они наткнулись на оленя со сломанной шеей у подножия скалы. К его удивлению, она стала оплакивать его, нежно лаская руками жесткую красно-коричневую шерсть у его носа и держа голову на руках, когда в нем угасала жизнь. Теперь она отнюдь не проявляла нежности.

— Она не может сделать меня мертвым. — Его тело покрылось гусиной кожей.

Она кивнула, на ее лице изобразился такой гнев, что его охватил страх.

— Может. Я служу Хозяйке. Я знаю ее. Я убью тебя, если она меня попросит. Она очень недовольна. Ты побывал на особом для нее месте. Ты должен дать ей кусок торта.

Адам в ужасе взирал на нее.

— Не дам!

— Ты отдашь ей свой кусок, или она сделает тебя мертвым.

— Брид! Ты сошла с ума! — Сказав это, он несколько мгновений размышлял, соответствует ли это действительности. Она вселяла в него страх. Взгляд ее был бескомпромиссным, раньше он такого никогда не замечал. Кусок торта не способен умиротворить живущего в воде духа, даже если он и существовал, во что он не верил. Он снова попробовал сесть, и на этот раз она не возражала. Она грациозно поднялась на ноги и встала перед ним.

— Пожалуйста, А-дам. Сделай ей подарок. — Ее голос обрел новый, оттенок. — Любой. Дай ей свои часы. — Ранее она никогда не видела часов и была очарована ими.

— Не дам. — Он пытался улыбнуться. — Пожалуй, отдам ей торт.

— Тогда дай торт. — Она проявляла твердость и скрестила на груди руки.

Его взгляд скользнул по ее грудям, и он с трудом перевел его на ее лицо.

— Хорошо, чтобы порадовать тебя, я брошу кусок торта.

— Не бросай, А-дам. Дай его Хозяйке. — Она была непримирима.

— Брид…

— Дай ей, А-дам, или я позволю ей убить тебя. — Ее властный голос заставил его взглянуть на нее с трепетом. В мгновение ока она, казалось, превратилась из соблазнительной женщины-ребенка в неистовую мегеру, пользующуюся властью, как это делали его школьные преподаватели. Покачав головой, потрясенный и встревоженный, он сел на корточки и смиренно полез в рюкзак. Он вынул два оставшихся куска торта и, взяв один из них в руки, пошел к заводи. Она молча наблюдала, как он приблизился к месту, где она стояла, торжественно надломил торт и сквозь пальцы сбросил его в воду.

— Теперь довольна? — Он чувствовал себя обманутым;

он сам хотел съесть торт. К тому же он чувствовал себя виноватым и испуганным. Из-за Брид он принес жертву богу цыган-язычников и тем самым повредил своей бессмертной душе. Он сел на камни на краю заводи и, обхватив руками длинные ноги, опустил подбородок на колени.

Она взглянула на него.

— А-дам? — В голосе ее больше не ощущалось гнева. На сей раз он был нежным. Неуверенным. — А-дам? Почему ты недоволен?

— Я доволен. — Он не смотрел на нее.

— Хозяйка теперь счастлива. Она ест торт.

Он слегка изменил положение, повернувшись к ней спиной.

Раздался легкий вздох. Затем он услышал слабый хруст бумаги и оглянулся.

— А-дам ест торт Брид. — Ему предлагался оставшийся кусок торта.

— Я не хочу. — Он недовольно отвернулся.

— Пожалуйста, А-дам. — Ее голос был таким печальным, что его неожиданно охватила жалость. Он повернулся к ней.

— Ладно, съем кусочек. — И сказал это так, как будто делал ей одолжение. Он протянул руку и отломил краешек от куска торта, лежавшего на бумаге.

— Мы делимся. — Она улыбалась. Она опустилась на камни рядом с ним и разломила надвое оставшийся кусок. Засунув в рот свою долю, с аппетитом съела его. Солнечный луч играл на ее теле, согревая его, разгоняя гусиную кожу там, где коснулся его холодный ветер. Адам смотрел в сторону, сосредоточившись, насколько было возможно, на торте, который он ел, прижимая языком к зубам мягкую сладость, наслаждаясь маслянистыми крошками.

— Хорошо? — Брид улыбалась ему. Там, где концы ее волос высохли, они завитушками поднимались к шее.

— Хорошо, — кивнул он. Он лежал на камнях, положив на глаза руку, чтобы заслонить их от солнца. — Если мы хотим увидеть орлов, надо одеваться и идти. — Вопреки своим словам, он не желал уходить; ему хотелось остаться здесь с этой красивой обнаженной девушкой навсегда.

Она сидела и смотрела на воду, погруженная в размышления.

— Орлов посмотрим завтра, — сказала она наконец. Было очень трудно заставить ее понять, что значит «завтра». И «сегодня». — Останемся и поплаваем.

Он вяло кивнул.

— Хорошая мысль.

Теперь она смотрела на него, слегка улыбаясь. Он загорел. Рубцы на спине от побоев отца почти исчезли. Он был красивый, хрупкого сложения, стройный, плечи его становились шире по мере возмужания. Прислонившись к нему, она нежно дотронулась рукой до его груди. Он замер; она наклонилась над ним, а ее волосы, по-прежнему холодные и влажные, вызывающе свисали над его сосками и ниже, в направлении живота.

— А-дам? — Ее голос был мягким. Она нежно отвела его руку от глаз, и он испуганно взглянул ей в лицо, которое было всего на расстоянии двух дюймов от его лица.