Победить тьму...
Шрифт:
— Не плачь, бабушка Лиза, — в то время как маленькие пальчики вытирали ее слезы.
Мэрин тоже был рядом. Впервые за все время он спустился со своего холма, и однажды она обнаружила его сидящим у нее на кухне. Его философия была простой. Фил никуда не ушел. Он был здесь, с ними, наблюдал за ними, ожидая, что они покажут ему, что вполне могут справляться со всеми проблемами. Он научил Лизу, как разговаривать с Филом, как просить у него совета и вслушиваться в себя, чтобы услышать его ответ. Он говорил ей, что Фил не хотел бы, чтобы она растрачивала свою жизнь на слезы, или чтобы детские воспоминания Бет были слишком грустными. И он научил ее наконец, как отпустить от себя Фила, позволить ему уйти, чтобы печаль о нем больше не заполняла дом. Он научил ее посещать могилу рядом с могилами дочери
А в последующие годы в ее жизни начали появляться мужчины. Их было немного, отношения нельзя было назвать серьезными. Исключение составлял итальянский граф, писатель, который жил в древнем полуразрушенном замке в горах за Фьезоле; его портрет она писала в одно прекрасное и незабываемое лето. Она была близка к тому, чтобы выйти за него замуж, но что-то удерживало ее. Не то чтобы ее чувства не были достаточно сильны. Не чувствуя себя предательницей по отношению к Филу, она позволила себе полюбить его и могла бы счастливо прожить рядом с ним остаток своей жизни, но чувство самосохранения остановило ее. Она не хотела принадлежать кому-либо, как того хотел бы Микеле. Она была сама по себе. И у нее было ее искусство, которым она слишком дорожила, а он этого не понял. Прошло уже много времени с тех пор, как она в последний раз была в красивом замке среди оливковых деревьев.
С раннего детства она брала с собой Бет в путешествия. Бет жила с ней в гостиницах, лежала у бассейнов, пока Лиза сидела перед мольбертом, рисуя очередную знаменитость, позировавшую ей. Если они останавливались в доме этой знаменитости, как это было в случае с Микеле, то для Бет это было гораздо лучше. Девочка имела большую свободу и получала больше удовольствия, бродя вокруг. Сызмала она привыкла брать с собой собственную подставку для набросков и цветные мелки. Позже она стала рисовать красками, но никогда не рисовала портреты. Это делала только Лиза. Бет сконцентрировала внимание на пейзажах, изучая различия тех мест, которые они посещали: юга Франции, Италии, Швейцарии. По мере того как шли годы, дома, в ее маленькой спальне на ферме, скапливались альбом за альбомом с аккуратными, тщательно выполненными набросками. Сначала она занималась искусством уровня О, потом уровня А, потом посещала Сент-Мартин, а однажды или дважды в год они с Лизой встречались с бабушкой Джейн, выглядевшей на двадцать лет старше Лизы, которая тоже была ее бабушкой, хотя Бет в последнее время мысленно называла ее просто Лизой, даже мамой.
Бет знала, что у нее есть дедушка, который работает врачом в Сент-Албансе, но обе женщины, встречаясь, никогда не упоминали о нем, а когда она спросила о нем Лизу, ответом было пожатие плеч и глубокая грусть в глазах, что удержало ее от дальнейших расспросов. Она вроде как знала, что существовала другая женщина. Это звучало по-викториански и романтично, но очень печально. Однако это объясняло седину бабушки Джейн, ее осунувшееся лицо. Лиза никогда не рассказывала об этом, и это было странно, потому что во всем остальном она была достаточно современна, имела широкие взгляды, и с ней можно было говорить обо всем. А учитывая, что в жизни Бет было так много неясных, но жизненно важных моментов: ее родители, дедушка Фил, которого она почти не помнила — все, что ей запомнилось, это две большие крепкие руки, — она считала, что нельзя пренебрегать наличием живого и вполне здорового дедушки. Она была заинтригована.
Последний раз они встречались на Рождество, когда Лиза отвозила картину в квартиру на Итон-Террас. Они с Бет договорились встретиться с Джейн в ресторане Харви Николса и втроем устроились за столиком возле окна. Лиза некоторое время смотрела на Джейн и не могла скрыть своего
— Почему ты все еще остаешься там?
Джейн пожала плечами.
— Кто-то должен присматривать за ним. Он начал пить.
Лиза в ужасе посмотрела на нее.
— Адам?
— Кто же еще? Она совершенно опустошила его. Ничего от него не осталось. Он работает один день в неделю и то только потому, что Роберт не может придумать, как избавиться от него. Еще одна ошибка — и его выгонят. У них уже есть другой партнер, поэтому без Адама они не пропадут.
— О Джейн. Какой ужас. — Глаза Лизы наполнились слезами. — Подумать только, ведь у него были такие способности! А сколько энтузиазма!
Джейн кивнула.
— Я начинаю выигрывать, если хочешь знать. Просто тем, что нахожусь там. — И улыбнулась странной улыбкой. — Она просто терпеть не может мое присутствие в доме. Я до сих пор ношу рябиновый крест. Наверное, поэтому я все еще жива. Она не может понять, почему я все еще там. На днях она снова пыталась меня убить.
Лиза с ужасом смотрела на нее.
— Что случилось? — выдохнула она.
— Я всегда осторожна. Я знаю, что она из себя представляет. И не поворачиваюсь к ней спиной. Обычно ее не бывает дома, когда Адам уходит. В тот день, когда он уезжает на работу, я спокойно могу подняться наверх. Я убираю в их комнате. Это комната старика. Я спускалась с пылесосом вниз, а она толкнула меня. Я видела ее краем глаза. Знаешь, она совсем не изменилась. У нее все те же длинные волосы, от которых у него так кружится голова. Я не понимаю, что она находит в нем. Он похож на бестолкового старика! — В ее голосе послышалось отвращение. — Если бы меня там не было, то он бы не питался, у него не было бы чистой одежды, некому было бы выбрасывать пустые бутылки. Кроме того, он знает, что я не позволю ему пойти пьяным на работу. Однажды, правда, он пошел пьяным. Это было последней каплей. Тогда-то Роберт и сказал, что ему нужен новый партнер. В наше время мало кто остается на одной и той же работе в течение сорока лет. Место работы меняют чаще. Когда Роберт уйдет на покой, Адаму придется сделать то же самое. — Она взяла в руки стакан с джином и тоником, которые заказала, как только они сели за стол. — Бет очень хорошенькая, — неожиданно добавила она.
— Да, это так. — Лиза кивнула, радуясь возможности сменить тему. Она наблюдала за рукой Джейн, которая тряслась, держа стакан. — Не говори ничего при ней. У нее весьма романтическое представление об Адаме. Я не знаю, откуда это.
— От тебя. — Джейн смерила ее смущающим взглядом. — Ты всегда была без ума от него. Но ты сумела остаться в стороне, когда поняла, что не можешь стать победительницей.
Обе немного помолчали, думая о Филе. Джейн очнулась от своих мыслей и улыбнулась, увидев, как Бет направляется к ним, обходя столики. Она действительно была красивой, унаследовав темные волосы от отца и точеные черты лица от матери. Возможно, она и была немного пухленькой, но она кружила головы. Ее живость, обаяние обеспечивали это.
Весь обед Лиза и Бет рассказывали Джейн о своем последнем путешествии, которое они совершили в Нью-Йорк, где Лиза рисовала портрет жены какого-то магната с Уолл-стрит, а потом развлекалась написанием портрета его любимой собаки.
— А теперь, — продолжала Лиза, — Бет получила заказ на иллюстрации к книге о наших горах. Поэтому, когда я поеду в Италию в следующем месяце, она останется на ферме, чтобы начать свою первую серьезную работу. Ты слышала о Джайлсе Кэмпбелле, который пишет о путешествиях?
Джейн улыбнулась и отрицательно покачала головой.
— Дорогие мои. Я ни о ком не слышала. Расскажите мне. — Она выжидающе посмотрела на Бет. — Давай выкладывай всю правду.
Бет покраснела.
— Хорошо. Он мне ужасно нравится. Так что ж? Он женат, но все знают, что жена его жуткая кокетка. Говорят, у нее уже было несколько любовников. Бедный Джайлс! Не знаю, почему он это терпит! Не слушай Лизу, бабушка Джейн. Она все время дразнит меня из-за него, а это нечестно. Ведь это она меня с ним познакомила. Она практически толкнула меня к нему.