Чтение онлайн

Он с досадой подумал, что наверху его ждет неоконченная работа. Но прежде чем уйти, он должен был допить кофе и хотя бы несколько минут побыть с хозяевами.

Наконец кофе был выпит. Воронов уже встал, чтобы попрощаться,, как вдруг раздался сильный стук в наружную дверь. Затем оглушительно прозвенел звонок.

Воронов вопросительно посмотрел на Германа, потом на Грету, но увидел, что и они испуганно глядят друг на друга.

Вольф встал из-за стола и пошел в переднюю.

До Воронова тотчас донеслась

английская речь вперемежку с отдельными словами на ломаном немецком. К его удивлению, в столовую ввалился Чарльз Брайт.

– Хэлло, Майкл-беби!
– широко улыбаясь, крикнул он. Почти оттолкнув Вольфа и не обращая никакого внимания на Грету, Брайт бросился к Воронову.
– Я объездил весь этот городишко в поисках твоей проклятой Шопингоорстресси!
– быстро заговорил он.
– Записку твою я, конечно, прочел, потом потерял, а название запомнил. Но ни один немец не знает такой улицы. Мы заключили пари с этим английским снобом - он уверял, что ты живешь в Бабельсберге. А я утверждал, что ты честный парень и живешь в Пот.сдаме. Мы поспорили на сто баков. Я ужо решил, что ты и вправду соврал. Никто в городе не знает этой чертовой улицы...

Брайт словно строчил из автомата.

– Хватит, Чарльз!
– воскликнул Воронов. Его раздражало бесцеремонное вторжение Брайта в чужой дом.
– Во-первых, не "Шопингоор", а "Шопенгауэр" и не "стресси", а "штрассе". Во-вторых, не мешало бы поздороваться с хозяевами дома.

– О-о, - будто только сейчас увидев Германа и Грету, крикнул Брайт, простите, леди, простите, сэр!
– Он поднес руку к пилотке.

– Американский корреспондент Чарльз Брайт, - сказал Воронов по-немецки, - просит извинить его за столь шумное вторжение.

– Яволь, яволь, - улыбаясь залепетала Грета.
– Скажите мистеру Брайту, что мы очень любим американцев.

Я сейчас сварю для него чашечку кофе!

– Тебе предлагают выпить кофе, - перевел Воронов.
– Но имей в виду: он без сахара.

– К черту кофе! Я выиграл сто баков. По этому поводу надо выпить. У них есть виски?

– Это бедный немецкий дом, - укоризненно сказал Воронов.
– Рабочая семья...

– Яволь!
– теперь уже по-немецки воскликнул Брайт.
– Айн момент!

Он стремглав кинулся к двери и через несколько минут появился в столовой с бутылкой виски в руках. Приложив ее к плечу и направив горлышко на Вольфа, он радостно крикнул:

– Банг-банг! Гитлер капут!

Болезненная гримаса на мгновение исказила лицо Вольфа. Но он тут же овладел собой и натянуто улыбнулся.

– Стаканы найдутся?
– деловито осведомился Брайт.

Грета достала из шкафа несколько маленьких стопок.

– В России, кажется, пьют так?
– Брайт опрокинул виски в рот, вытаращил глаза, расправил воображаемые усы и крякнул.

Не глядя ни на кого, кроме Воронова,

он решительно сказал:

– Поехали, Майкл!

– Куда?

– Разве я не сказал?
– искренне удивился Брайт.
– Черт знает, как это здесь называется. Мы зовем это место просто "Underground". Собираемся там по вечерам. Поехали!

"Underground"?
– мысленно повторил Воронов и подумал: - Что это такое?" По-английски это слово могло означать "подполье", вообще нечто подземное, а в самой Апглии так, кажется, называют метро.

Неожиданное предложение, сделанное Брайтом, и, главное, уверенность, что оно будет безоговорочно принято, окончательно разозлили Воронова.

– Никуда я не поеду!
– резко сказал он.

– Но я же получу сто баков, если предъявлю тебя Стюарту! Помнишь того английского парня в золотых очках, с которым я познакомил тебя утром? Ты хочешь лишить меня сотни баков?

Все это Брайт проговорил жалобно-просительным тоном.

– Я работаю, - решительно сказал Воронов, думая о том, что с Брайтом невозможно разговаривать всерьез.- Пишу кое-что и никуда не поеду.

– А мои сто баков?

Нет, на этого парня нельзя было сердиться!

– Я напишу тебе расписку. Предъявишь своему Стюарту, - добродушно усмехнулся Воронов.

Брайт на мгновение задумался.

– Не пойдет!
– убежденно возразил он.
– Если ты напишешь по-русски, Стюарт ни черта не поймет. А если по-английски, то как я докажу, что писал именно ты?

Воронов пожал плечами.

– Послушай, Майкл, - продолжал Брайт уже серьезно.
– Неужели тебе не интересно поближе познакомиться со своими западными коллегами? Или русским журналистам запрещено общаться с нами? Тогда скажи прямо, и я исчезну.

Слова Брайта задели Воронова за живое. "Мне не только не запрещено, а, наоборот, поручено как можно чаще общаться с вами, - подумал он.
– Вместо того чтобы вымучивать статью, не лучше ли потолкаться среди иностранных журналистов? Тогда и название "Вокруг Конференции" будет оправдано. В конце концов, впереди еще целая ночь. К завтрашнему утру статья может быть готова".

– Ты доставишь меня обратно?
– нерешительно спросил Воронов.

– Конечно!
– с готовностью ответил Брайт.

– Господин Вольф, - спросил Воронов после паузы, - я не очень обеспокою вас, если переночую сегодня здесь?

– Комната в вашем распоряжении в любое время дня и ночи.

– Тогда у меня к вам просьба.
– Встреча с иностранными коллегами уже казалась Воронову чрезвычайно заманчивой и полезной для дела.
– В восемь часов сюда придет моя машина. Я напишу записку и попрошу вас передать ео шоферу.

– Яволь, манн хэрр.

Подняться наверх, написать записку и вручить ее Вольфу было делом нескольких минут.