Чтение онлайн

Когда христианин крестится, он руки ведёт от лба к животу, указывая путь вниз. Да ещё и перечёркивает этот путь. По своей сути, данный жест символизирует повиновение. Это жест раба, отказывающегося от своего пути, а следовательно и от своего Рока, передавая право свободы выбора и свою волю — своему господину! Но христиане это и без нашего о том знают, ведь не даром соглашаются с тем, что все они рабы божьи!

Почти тоже самое означает и жест — сложенные руки у груди во время молитвы христианина. Этот знак символизирует покорность, и в знак своей покорности он (христианин) как бы предлагает связать ему руки путами.

Для того что бы исказить учение Ведуна, фарисеи извратили и исказили его пропо-Ведание и создали фарисейское иудо-христианство.

Оставили в "Новом

завете" часть истины, а часть исказив, они преподнесли все так, что ныне, в догматах и несуразицах Библии там сам черт ногу сломит. Ко всему прочему, в придачу к нему — Новому завету, они пришили и Ветхий Завет. Пущай, мол, скот двуногий знает, кто избран богом. Там об этом много чего понаписано. А дабы всякий христианин знал свое место, наградим его крестиком, да научим креститься — тем самым совершив церемониальный ритуал мы его введем в энергетический цикл, что круговодит среди "НАШЕГО" мирского — явного (бога Яви-Яхве) эгрегора!

Вспомним чему нас до сих пор пичкает иудо-фарисейское христианство…

Что, всем нам, якобы, заповедовал Исус:

27 Вы слышали, что сказано древним: не прелюбодействуй.

28 А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем.

33 Еще слышали вы, что сказано древним: не преступай клятвы, но исполняй пред Господом клятвы твои.

34 А Я говорю вам: не клянись вовсе…

38 Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб.

39 А Я говорю вам: не противься злому…

44 А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас,

45 да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.

46 Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари?

47 И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники?

34 "Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч…"

35"…ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее".

36"… И враги человеку — домашние его…".

37"… Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня…"

29"… И всякий, кто оставит дома, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную…"

35"… Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая…".

"Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день; ибо Плоть Моя истинно есть пища, и Кровь Моя истинно есть питие; ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем" (Иоан. 6, 54–56).

М-да…

На Ближнем Востоке по крайней мере с VI в. до н. э. возникли эсхатологические (религиозное учение о "последних временах", о конечных судьбах мира и человека) течения — мистика абсолютного будущего, ожидания прихода спасителя мира для учреждения нового, окончательного и безупречно справедливого порядка на земле. Ожидание спасителя было свойственно в первую очередь для иудеев которые ждали исполнения закона Моисеева — обещавщего им в управление весь мир. Во все концы эллинистического мира ветхозаветные идеи получали все более широкое распространение. А почему? Иудеи, принадлежащие к "диаспоре" (выселенцы из Палестины), занимались привлечением новообращенных в ортодоксальный иудаизм, но, кроме того, в разных местах образовывались различные более или менее

обособленные группы и течения, такие, как терапевты в Египте, ессеи в Иудейской пустыне у Мертвого моря, сторонники Иоанна "Крестителя", а затем и многие другие. Для всех них были характерны не только эсхатологические чаяния вообще, но и ожидание избавления, которое будет принесено в "конечные времена" конкретным лицом. Для ортодоксальных иудеев это должен был быть непременно потомок древнего царя Давида, помазанный их Богом в цари ("помазанник" по-древнееврейски машиах, по-гречески мессия или Христос!); ожидалось, что он восстановит конкретное государство но не в его прежнем виде, а в виде идеального, утопически-справедливого царства, доступного только праведникам, выполнявшим боговдохновенный "Закон" Торы, или Пятикнижия, приписывавшегося Моисею. Вера в приход мессии утвердилась по крайней мере еще с VI в. до н. э. Часто считали, что перед пришествием мессии будет новое явление пророка Илии, который якобы не умер, а вознесся живым на небо и может вновь появиться на земле в "конечные времена". Другие религиозно-этические движения сходного происхождения сохраняли веру в будущее пришествие мессии, хотя рассматривали его в нравственном аспекте. Как уже говорилось, иудеи считали, что Яхве заключил со своим народом особый "завет" (договор, материальным признаком которого было обрезание: оно должно было отличить поклонников Яхве от всякого другого народа). Новые секты и религиозные движения стали выдвигать идею о Новом Завете, т. е. новом договоре между богом и людьми, основанном на более высоких нравственных требованиях единого божества к личности человека. Представление о таких личных отношениях между богом и человеком не могло сложиться в хаотическом мифологическом мире греко-римской культуры которая к тому времени уже практически ничем не напоминало СлавьЯнъИньскую Правь. Славную религию. Поэтому Новый завет для ассемилированных народов Среднеземноморья могло сложиться лишь на почве монотеизма, веры в одного бога, лицом к лицу с которым оказывается человек.

Согласитесь сообщения об Иисусе из Назарета, имели бы особую ценность если бы излогались непосредственно его первыми последователями, или покрайней мере от их "сторонних" и постольку более или менее "незаинтересованных" свидетелей — римских хронистов первой половины и середины I в. н. э. Но! К нашему сожалению, но не к удивлению — вся актуальная историография ранней империи, предшествующая Тациту и Светонию, УНИЧТОЖЕНА (за единственным исключением конспективного труда Веллея Патеркула, набросанного к тому же слишком рано — в 29 г.).

Упоминание христиан у Тацита вкраплено в рассказ о знаменитом пожаре Рима при Нероне в 64 г. н. э., подавшем повод к слухам о намеренном поджоге…

"И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа назвала христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; подавленное на время, это зловредное суеверие стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и постыдное и где оно находит приверженцев"…

То же самое в еще большей степени относится к сообщению Светония об императоре Клавдии:

"Иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима". Из-за этого "Хреста", о котором Светоний больше ничего не знает, при Клавдии происходили беспорядки в римской еврейской общине"…

Естественно обратимся к историку Палестины Иосифу Флавию (37 — около 100 г.). В его "Иудейских древностях" (ХХ, 199 — 201) сообщается под 62 г. об убиении Иакова, "брата Иисуса, прозванного Христом", и есть раздел о самом Иисусе (ХVIII, 63–64); этот раздел сразу резко разочаровывает исследователя: в нем бросаются в глаза заявления о мессианском достоинстве и даже божественности Иисуса, которые никак не могут принадлежать верующему иудею, каким был Иосиф, но только верующему христианину, каким он ни в коем случае не был!