Чтение онлайн

После глотка у неё слегка закружилась голова, тело приятно расслабилось, а во рту ещё долго чувствовалось нежное послевкусие.

Не одной ей понравилось вино. Ентри жадно допил из своего бокала и, пренебрегая этикетом, хотел было попросить добавки, но тут появился Парилик и пригласил гостей к столу.

К удивлению Ентри, большой зал, который он принял за столовую, оказался не совсем ею. Столовая оказалась рядом, за соседней дверью.

Эта столовая была в полтора раза больше, с огромным полуовальным столом, с резными, витиеватыми ножками из красного дерева и подстать

им деревянными, обтянутыми кожей орниса, креслами. По краям комнаты находилось ещё два стола такой же формы, но в два раза короче. Мрачные, отделанные тёмно-красной с золотыми вкраплениями тканью, стены, были подстать мебели и только большой камин в противоположном от входа углу, резко выделялся светлым цветом своего фасада и ажурной ковкой на нём.

Главный стол изобиловал вкусностями. Усаженный за стол Ентри, как-то сразу растерялся в количестве тарелок, ножей, вилок, разложенных перед ним. Растерянный вид он обнаружил и на лицах Элифер и Мариа. Те скромно сидели, сложа руки на коленях. Орион, внимательно следил за Лаварионом, и старался повторять все его движения. Уверенно чувствовали себя за столом только Семион и Дикин. Они то были привычны к таким ужинам и множеству приборов. Да, ну и конечно, не потерялся за столом Фук. Не успев усесться, он по — хозяйски взял со стола бутылку красного вина и с характерным звуком вытащил пробку.

— Давайте выпьем друзья! Давайте выпьем за то, что мы все вместе, в этом прекрасном замке, этого прекрасного человека!

Налив себе в кубок, он залпом осушил его. Затем вытер рот рукавом и распластавшись над столом, испачкавшись в соусе, дотянулся таки до жареного поросенка и жадно оторвал кусок от него. Остальным оставалось лишь молча наблюдать за бесцеремонными действиями Арубатура. Он продолжал есть, не обращая на остальных никакого внимания, чавкая, облизывая пальцы, по которым тёк жир.

После этой картины у Ентри как-то аппетит пропал и он вяло ковырялся в стоящем перед ним салате, коса поглядывая на Фука, который, к сожалению присутствующих, начал ещё и петь, причём непременно с набитым ртом. Ох, и не повезло сидящему рядом Ориону. В своей тарелке он вскоре мог обнаружить, недожёванные кусочки поросёнка, мелкие листья салата и слюни Фука. Ориону как-то стало не по себе. Он отложил вилку в сторону и отклонился в сторону от Арубатура, а тот продолжал напевать песни и растягиваться над столом, доставая очередной деликатес.

— Фук, чем собираешься заняться теперь? — Спросил Семион, пристально смотря на Фука. — На мельницу ведь не вернешься, наверное? — Робкая надежда звучала в его голосе.

Фук, делая очередную вылазку на противоположный край стола, пренебрегая прислугой, покачал головой.

— Нет, хватит. В столицу пойду. У Дикина там отец, думаю, он мне поможет.

Дикин удивлённо посмотрел на Арубарура и выкатил нижнюю губу вперёд.

— И чем он должен тебе помочь? — Спросил Дик.

— Деньгами, знакомствами… Чем помогают. Я думаю, другу своего сына он не откажет.

— Думаю, не откажет. — Обречённо произнёс Семион, перенеся сочувствующий взгляд на Дикина. Тот опустил голову. — Ну что ж, удерживать

тебя не стану. — Продолжил Лаварион уже бодрым голосом. — Даже денег дам на первое время.

— Спасибо мастер Лаврион! — Чавкая, сказал Фук.

— Ну а ты Дикин, вернуться не хочешь? — Адресовал Семион свой вопрос сидящему по правую руку от него молодому человеку.

— Право ещё не думал об этом. Последние события заставили меня посмотреть на жизнь по-иному…

— И не только тебя. Я не мог представить, что жизненные взгляды могут так резко измениться. Жизненные ценности поменялись и всем нам теперь надо обдумать дальнейшую свою судьбу. — Лаварион посмотрел на Мариа, вспомнив, сколько неприятностей преподнесла эта девочка и как теперь он ей благодарен за этот поворот судьбы. — А вы ребята вернётесь к себе в Сакил и продолжите учиться?

— Да, другого выбора у нас нет. — Пожал плечами Орион.

— Выбор есть всегда Орион, только правильный бывает один. — Ответил на это Лаварион и перевёл взгляд на Элифер.

— Я не знаю что дальше. — Не дожидаясь вопроса, ответила кузнец. — Дом и кузница мои сгорели. Возвращаться мне не куда, да и незачем. Так что придется начинать всё сначала.

— Не беспокойся! В Ливуде такие кузнецы как ты на вес золота, а в золоте я знаю толк. — Улыбнулся Лаварион. — Организуешь своё кузнечное дело здесь, денег я тебе дам, если что, Дикин поможет.

— Спасибо! — Поблагодарила Элифер. — Я с радостью приму ваше предложение.

— Вот и отлично! Я смотрю, глядя на Фука все наелись? Давайте укладываться спать?

— Как это? Я ещё не доел! — Возмутился было Арубатур, но его уже никто не слушал. За окном царила ночь и усталость постепенно брала своё. Возражать против постели никто более не собирался и Парилик развёл гостей по приготовленным комнатам.

Ребятам достались более просторные и уютные комнаты, чем раньше, каждому своя, но рассматривать как следует их, ни сил, ни желания не было. Только успев раздеться и залезть под одеяло, они почти одновременно тут же уснули.

Ентри спал долго. Даже громкие крики чаек не могли разбудить его. И проснувшись, он чувствовал, что не выспался, усталость как кандалы висела на ногах, в остальном, он чувствовал себя хорошо. Боль слегка отдавалась в груди, но юноша на неё не обращал внимания. Он, потирая глаза, потянулся, встал с постели и раздвинул плотные шторы, скрывающие комнату от солнечных лучей, бивших прямо в окно. Ентри зажмурился и вернулся к кровати одеваться.

Как только он вышел из комнаты, ему сразу же встретился Дик с Элифер, которые мило общались, гуляя по замку.

— Привет! — В один голос поздоровались они.

— Здрасте! — Буркнул Ентри и побрёл в глубь коридора, откуда они вчера пришли к комнатам.

— Ты не заблудишься? — Крикнул в спину юноши Дик.

— Не дождёшься. — Опять пробурчал Ентри.

По коридорам и лестницам Ентри пробродил, наверное, с час, пытаясь выйти к столовой или к кабинету мастера Лавариона. Но коридор переходил в новый, лестницы, с несметным количеством ступеней, вообще непонятно куда уводили.