По праву сильнейшего

Кристал

Наконец-то!

Я это сделала!

Выжила и дожила до выходных.

Почти вывалилась из дверей колледжа, на ходу запихивая часть книг в рюкзак и застёгивая его. Прижала те из учебников, что не влезли, ближе к груди и поспешила покинуть ученический корпус раньше, чем до меня доберётся кто-нибудь из студентов или преподавателей. Я, конечно, любила учиться, но всему есть предел. И последний учебный день недели — именно он.

Как подтверждение последней мысли

за спиной послышался чей-то окрик, и я прибавила в шаге.

Нет меня!

Только моя тень.

И той нет.

Буквально слетела с лестницы парадного входа, чуть ли не бегом бросившись в сторону дома. И без того опаздывала. Сегодня мы с папой и Алексом — моим другом детства, отправлялись в поход. Ещё с нами должна была ехать мама, но её несколько дней назад вызвали в командировку, да так и не отпустили обратно. И когда теперь освободится — неизвестно. У них там что-то произошло в лаборатории, я толком не поняла. Обидно, но за восемнадцать лет я в некотором роде привыкла к такому. Когда твоя мать известный во всём мире учёный-генетик, приходится мириться с тем, что её часто не бывает рядом. Ничего, в следующий раз обязательно вместе съездим.

Так что домой я спешила, как могла.

И, как назло, именно сегодня все светофоры будто сговорились, выдавая мне на перекрёстках красный свет.

Хорошо хоть сентябрь радовал необычайным теплом, и можно было не бояться замёрзнуть. Разве что ветерок был по-осеннему прохладным. Он трепал подол моего чёрного в мелкий белый цветочек платья, но джинсовая куртка и колготки не давали забраться слишком глубоко под одежду.

От ожидания светофора отвлёк мобильный вызов. Пришлось лезть во внутренний карман куртки и доставать телефон, чтобы тут же с улыбкой спешно ответить входящему абоненту.

— Жива? — поинтересовался Александр Гарза.

Алекс — друг детства и просто хороший парень, живущий по соседству, и самый главный компаньон по проказам. Наверное, если бы у меня был брат, мы с ним не были бы так дружны, как с Алексом. Он одним словом и интонацией мог добавить настроения даже самому хмурому дню. Как сейчас.

— Ага, — отозвалась я, чувствуя, как против воли ширится моя улыбка. — Ты уже у нас?

— Только зашёл. Может за тобой заехать?

— Да нет, я уже иду, почти дома. Ещё минут десять.

Бросила взгляд на светофор, который не спешил менять цвет, и вздохнула. Иногда они так долго переключались, что, казалось, состариться успеть можно. Рядом к тому же заплакал ребёнок, и я поспешила отойти. Не то, чтоб я не любила детей, но слушать, как у тебя над ухом кто-то кричит и ноет, — такое себе. Вот и протиснулась в первый ряд, подальше от капризного пятилетки, или сколько там ему на самом деле. Как протиснулась, так и замерла у самого края бордюра, столкнувшись взглядом со стоящим на другой стороне перехода парнем лет двадцати.

Я бы может и не обратила на него никакого внимания, но он слишком сильно выделялся ростом и массивным телосложением. Возвышался над всеми чуть ли не на целую голову. На нём были надеты светлые классического покроя джинсы и наполовину расстёгнутая белая рубашка с подвёрнутыми рукавами. В вырезе виднелся кулон в виде клыка. На ногах белые

кроссовки. Впрочем это всё я отметила краем сознания, больше поглощённая разглядыванием лица незнакомца. Оно было… идеальным. Как будто кем-то нарисованное. С симметричными и по-мужски грубыми чертами и аккуратно выбритой щетиной. На щеке виднелись две полоски шрамов, и хотела бы я сказать, что они портили образ, но нет. Наоборот, добавляли ему изюминку. Делали мрачнее, но, чёрт, это влекло!

— Хорошо. Слушай… — донеслось, как из другой жизни, из динамика.

Я и слушала.

Как внезапно быстро и сильно застучало моё сердце, пока я вглядывалась в чужой взор. Всё пыталась рассмотреть его цвет, но мне никак не удавалось из-за слишком большого расстояния между нами.

И как мне хотелось поскорее его сократить!

Почти уверена, что у него светлые глаза в противоположность чёрным волосам. Не знаю, почему я так решила. Какая мне вообще разница до этого. Но, глядя на этого незнакомца, я понимала, что хочу подойти к нему. Прямо сейчас.

Это было похоже на наваждение. Или давно позабытый сон. Будто я его уже когда-то видела, а теперь вот встретила вновь. Хотя я уверена, что это не так. Его бы я точно запомнила, столкнись мы вдруг. Такой не забывается. Такие, как он, оставляют неизгладимые следы в душе от острых осколков твоего разбитого сердца. От таких все родители просят держаться своих дочерей как можно дальше, во избежании будущих страданий. Но когда кто слушал родителей? Вот и я решила не думать о плохом. И, вероятнее всего, забив на всё, обязательно пошла бы ему навстречу, но громкий оклик Алекса резко привёл в чувства.

— Кристал!

Вздрогнула. Моргнула несколько раз, отгоняя от себя непонятные ощущения. Хмуро уставилась себе под ноги, в пересекающую асфальт белую полосу. Тут же резко отшатнулась назад, возвращаясь обратно на тротуар, с ужасом переваривая чуть не сотворенное по собственной глупости. Ненормальная!

— Я здесь, — отозвалась запоздало для Алекса. — Прости, отвлеклась.

На самого потрясающего парня, что видела в своей жизни. Что по-прежнему стоял впереди, как самый верный маяк для моих ног. Хоть обходным путём иди домой, чтоб наверняка не наделать глупостей. И с чего только меня вдруг так сильно накрыло? Это же всего лишь парень, пусть и необычайно хорош собой. Но просто парень ведь. А я готова была под машину броситься ради того, чтобы только стать к нему ближе. Точно ненормальная!

— На светофоре застряла, — добавила со вздохом, поправляя книги в руках, удобнее их перехватывая.

— Давай я всё-таки приеду за тобой? — в очередной раз предложил Алекс.

И хоть и отказалась ранее от его предложения, сейчас оно показалось очень заманчивым. И вместе с тем, Алекс последний, кого я желала видеть рядом с собой в данную минуту. Не тогда, когда впереди всё ещё находился тот, другой. И это так глупо, впору смеяться над собой и своей логикой, но только весело мне совсем не было. Внутри всё так же росло непонятное мне ощущение притяжения. И с каждым пройденным мгновением оно становилось шире и невыносимей. Едва удавалось терпеть. Буквально усилием воли заставляла себя стоять на месте.