Плутовка
Шрифт:
— Мы уже сделали такой запрос. Наши итальянские коллеги, как и мы, поддерживают хорошие отношения с такими частными организациями, как это международное сыскное агентство. Однако вы должны понять, что основной принцип их работы — конфиденциальность. И руководители, и сотрудники придерживаются очень строгих инструкций и выдают нам только самые общие сведения. В противном случае от их услуг клиенты давно бы уже отказались. Мы вовсе не заинтересованы в их крахе. Временами они нам очень помогают. Их персонал состоит в основном из бывших полицейских. В подавляющем большинстве это вполне серьезные
— Но при этом мы ищем ее, чтобы сообщить о смерти дочери?
— А вы уверены, что она об этом не знает? Может быть, мадам Килинг упоминает о смерти дочери в полученном вами письме? Вы совершенно напрасно не хотите нам довериться, ошибочно полагая, что полиция может обнародовать вашу тайну. Поверьте, доверительные отношения — главный элемент нашей деятельности, основа успешного расследования.
— К сожалению, я не могу показать вам это письмо, инспектор. Моя теща допускает в нем слишком несправедливые высказывания в адрес своей дочери.
— Сознаваясь, однако, в своей осведомленности о случившемся?
— Да, — признался Жофруа после некоторого колебания.
— В таком случае вообще отпадает необходимость в каких-либо поисках. Мадам Килинг знает о смерти дочери. Это главное. И совершенно неважно, где она сейчас может находиться. Если, конечно, речь не идет о наследстве.
— Нет, об этом речь не идет. Моя жена получила прямое наследство от отца, теща же имеет свое немалое состояние, доставшееся от мужа.
— Честное слово, эти американские мужья — просто клад для своих будущих вдов. Так что же будем делать дальше?
— Больше ничего, господин инспектор. Прошу вас прекратить поиски.
— Не так-то легко теперь остановить запущенный механизм. С полицией шутки плохи, месье Дюкесн.
— Я готов оплатить все расходы за уже проведенные мероприятия.
— В этом нет необходимости. Чтобы успокоить вас, сейчас же отдам приказ о прекращении поисков. Как правило, мы идем навстречу гражданам. Только предупреждаю: никогда больше не обращайтесь ко мне с вашим делом. Я вас больше не приму. Однако может статься, что мы еще получим какие-нибудь сведения, и тогда не обижайтесь, если я позвоню вам и сообщу, что мадам Килинг мило проводит время с поклонником где-нибудь в приятном местечке. Такое случается даже с тещами.
— Благодарю вас за все, господин инспектор.
Бурке нажал на кнопку звонка.
— Рэймон, — обратился он к своему помощнику, — сколько человек ожидает в приемной?
— Пять-шесть человек, господин инспектор.
— С ними мы быстро разберемся.
Затем обернулся к Жофруа.
— И так все время. Вначале люди приходят с заявлением об исчезновении родственников. Затем, когда на поиски уже потеряна масса времени, запущен весь служебный механизм, эти люди возвращаются и мило просят нас не вмешиваться в их дела. Зачем, спрашивается, надо было затевать весь этот сыр-бор? А потом еще и претензии к полиции предъявляют. У вас, заявителей, всегда есть возможность ретироваться, скромно извинившись… Прощайте, месье!
Спускаясь
Он вылетел из парижского аэропорта Орли в половине первого и два часа спустя был уже в Милане. В три часа Жофруа вошел в помещение миланского филиала международного сыскного агентства, адрес которого выяснил предварительно по телефону в парижской дирекции.
Его приняла дама неопределенного возраста в строгом костюме и с короткой стрижкой, делавшей ее похожей на мужчину. Она говорила на хорошем французском языке, но излишне серьезным тоном.
— Слушаю вас, месье. Судя по визитной карточке, вы — француз. Я — директор агентства.
— Мадам, ваш адрес я получил в генеральной дирекции агентства. Мне хотелось бы выяснить некоторые подробности о человеке, обратившемся к вам полтора месяца назад. Кстати, вам ничего не говорит моя фамилия?
После некоторого колебания, не ускользнувшего от внимания Жофруа, она ответила:
— Нет, месье.
— Постарайтесь, тем не менее, вспомнить. Думаю, вы из тех, что регулярно читают газеты.
— Наша работа действительно обязывает быть в курсе ежедневных событий, в том числе и различных мелких происшествий.
— Среди этих так называемых мелких происшествий было одно, которое вы не могли пропустить. Сообщение о нем печаталось на первых страницах всех миланских газет. Речь шла о трагической гибели в Белладжио одной американской гражданки: она утонула в озере Комо во время свадебного путешествия со своим мужем-французом.
— Да, я припоминаю, об этом происшествии много говорили.
— Погибшая была моей женой, мадам.
— Извините, месье, и примите мои соболезнования.
— Девичья фамилия моей жены — Килинг. Вам это ни о чем не говорит?
— Буду с вами искренней, месье: на прошлой неделе ко мне уже приходили два инспектора Интерпола и интересовались человеком, носящим такую фамилию.
— Мне это известно. Еще несколько часов назад я был в специальном отделе полиции по розыску пропавших, где мне подтвердили, что текст обеих телеграмм был продиктован вашему сотруднику в Биаррице именно отсюда. Видимо, вы сами сообщили об этом агентам Интерпола.
— Да, месье, информация поступила от меня.
— Я хотел бы узнать, кто обратился к вам в тот день — двадцать первого июня.
— Не в наших правилах, месье, раскрывать имена тех, кто обращается к услугам нашего агентства. К тому же в тот день я отсутствовала, и клиента принимал другой наш сотрудник.
— Этот сотрудник сейчас здесь?
— Нет, к сожалению. Он уволился две недели назад.
— Очень жаль. Не могли бы вы мне рассказать, как вы работаете с клиентами?
— Наши методы весьма просты. Представившись, посетитель излагает свою просьбу: отыскать родственника или знакомого, организовать какое-то расследование, отослать письмо в конкретное место, доставить подарок или цветы и так далее. Мы выполняем любое поручение, не противоречащее закону.