Плот
Шрифт:
От неожиданности охотник остановился. Видение прекратилось. Впереди далеко мелькал среди заиндевевших кустов Солги. Искрились под солнцем сугробы. Джойс снова побежал по снегу и услышал отразившееся в той ночной июльской чаще эхо детского крика.
Возвратившись в форт, охотник увидел, что его жилище тщательно убрано. Вымыт пол, до белизны выскоблен стол,
И каждый раз, возвращаясь домой, Джойс находил нетронутыми волосинки, спички на двери - это показывало, что двери никто не открывал, но внутри по-прежнему ждал порядок и горячий ужин.
..В один из дней, ясный и по-зимнему звонкий, Джойс обнаружил в лесу странные следы. Это очевидно были следы человека, но уж очень маленькие, а в одном месге, где снег был не очень глубоким, явсгвенно угадывалась босая дегская ножка. "Ну, это уж слишком! В такую стужу..."
Солги рванулся по следу, хозяин за ним. Следы вели к реке, и когда до нее оставалось совсем немного, собака зашлась хриплым лаем и, не обращая внимания на команды хозяина, понеслась чго есть духу по гвердому насгу к обрыву. Солги пролетел по воздуху полтора десятка ярдов и точно угодил в словно для него приготовленную полынью.
Джойс подбежал, когда Солги уже волокло гечением под прозрачным льдом. Возврагившись в форг, Джойс впервые почувствовал себя осиротевшим. Как в забытьи он открыл дверь, вошел в жарко натопленную комнату. Все вокруг опять сверкало чистотой. На столе аккуратной стопочкой лежало свежее, пахнущее мятой белье, голубое махровое полотенце, стоял бритвенный стаканчик со взбитой мыльной пеной. Ничуть не удивляясь, Джойс разделся и стал в деревянное корыто. На плите в цинковом баке была приготовлена горячая вода.
Мылся Джойс с удовольствием, вытирался мягким чистым полотенцем, затем брился
Отойдя от зеркала, Джойс, будто чужими руками, стал убирать по местам полотенце, бритву, помазок. Затем вынес и выплеснул с крыльца мыльную воду. Медленно остывал июльский вечер и солнце плыло к горизонту. Джойс вернул-ся в дом, тщательно собрал тряпкой расплескавшуюся воду, а когда распрямился, то не был удивлен, увидев раскачивающуюся над столом петлю из новой пеньковой веревки.
Джойс покорно взобрался на стол и без колебаний просунул голову в петлю. Веревка пахла земляничным мылом, и, закрыв глаза, он вдруг ясно вспомнил каменный дом, цветник, запах гренок с кухни и голос матери:
– Джойси, сынок! Где ты?
Мама в розовом платье, такая молодая и красивая. Она протягивает к малышу руки:
– Ну, иди же к маме!
Мальчик радостно смеется и делает шаг к маме.
Джойс делает шаг со стола, и веревка рывком затягивается на его шее.
Девочка положила к стене форта последнюю охапку хвороста, и тот сразу задымился. Широко раскрыв глаза, она с интересом наблюдала, как огонь побежал во все стороны и взобрался на крышу. А когда пламя охватило все постройки, девочка повернулась и пошла прочь.
Она зашла в лес и негромко позвала:
– Маноло!
Из-за дерева показался маленький мальчик в лохмотьях.
– Я хочу домой, Лина!
Лина улыбнулась мальчику, взяла его за руку, и они пошли между деревьев в сторону медленно заходящего солнца.
На алом фоне заката фигурки детей стали едва различимы, когда горящие бревна форта обрушились, подняв тысячи гаснущих в небе искр.