Плоть
Шрифт:
Они пробыли в ресторане дольше, чем ожидал Джейк. Сначала он предположил, что они, вероятно, задержались из-за жаркой дискуссии о досрочном отъезде. Потом он забеспокоился.
Что, если парень из фургона оказался там и добрался до них? Маловероятно.
Но такая возможность не покидала Джейка. Мысленно он, неспешно сосчитал до тридцати.
Их все еще не было.
Он направился к лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и потянулся к дверной ручке.
Дверь отскочила от него.
– Извините, что так долго, - сказал Смельтцер.
–
– Без проблем, - Джейк отвернулся, даже не пытаясь взглянуть на жену, и просеменил вниз по лестнице.
Из-за его спины раздался ее голос:
– Это настоящая чушь.
– Береженого Бог бережет, - сказал Смельтцер.
– О, ну конечно.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Несколько классов все еще были на занятиях, а в Беннет-Холле была ужасная акустика, которая, казалось, усиливала каждый звук - особенно на лестницах. Элисон поднялась на третий этаж с чрезмерной осторожностью, придерживаясь за старые деревянные перила, чтобы сохранить равновесие.
Элисон осознавала, что пришла слишком рано.
Но она не могла больше ждать.
Она не собиралась приходить раньше четырех, но лекции по Чосеру закончились в два часа. А по вторникам и четвергам других занятий не было, и убить два часа было непросто. Дорога домой занимала всего десять минут. Ни одной из ее соседок там не было. Очень плохо. Разговор с Селией или Хелен был бы очень кстати, чтобы скоротать время.
Она пыталась позаниматься, но никак не могла сосредоточиться. Во всяком случае, не на книге. Она посмотрела на наручные часы, у минутной стрелки которых на каждый щелчок, казалось, уходило минут по десять. Если бы только она могла вздремнуть и проспать до без пятнадцати четыре... Она поставила будильник и растянулась на кровати. Конечно, поспать было бы в самый раз. Она закрыла глаза, сложила на животе руки и предприняла усилие. Но это, разумеется, было бесполезно. Она не могла даже лежать неподвижно, а тем более спать. Наконец она отказалась от этой идеи, сунула в свою сумку униформу официантки, добавила туда же книгу в мягкой обложке и вышла из дома.
Она пришла в Беннет-Холл в 15:20. Даже для нее это было слишком рано - на целых пятнадцать минут раньше, чем она пришла во вторник. Поэтому она заняла свое обычное место на бетонной скамье, опоясывающей по кругу широкий ствол дуба, и попыталась почитать. Наблюдала, как белка ест орех. Наблюдала, как пара орущих молодых студентов - вероятно, первокурсников - бросали в воздух фрисби. Смотрела, как Этель шла по направлению к библиотеке рука об руку с Брэдом Бэйли. Она снова пыталась читать. Наконец-то, без десяти четыре. Она не могла больше ждать. Кроме того, сказала она себе, занятия могут закончиться раньше.
Поэтому она вошла в Беннет-Холл и, как можно тише, поднялась на третий этаж. В коридоре было пустынно. Она услышала приглушенный стук пишущей машинки из учительской и несколько тихих голосов, доносившихся в коридор из открытых дверей учебного класса.
Она остановилась у открытой двери последнего класса слева. Студентов не было видно, но ее месторасположение позволяло Элисон ясно лицезреть Эвана.
Она
Ну же,– подумала Элисон.
– Распускай класс.
Очевидно, Эван не заметил ее появления. Он смотрел вперед, вероятно, на студента, который спрашивал о минимальном требовании объема курсовой работы.
– Она должна быть как юбка молодой девушки - достаточно короткая, чтобы поддерживать интерес, но достаточной длины, чтобы прикрывать самое необходимое.
Несколько студентов усмехнулись.
– Я имею в виду, сколько должно быть страниц?
– повторил настойчивый голос.
Эван выгнул бровь. Элисон улыбнулась. Он был таким милым, когда изображал педанта.
– Минимум пятнадцать страниц.
– Текст печатный?
– спросил другой голос.
– Печатный. Черные чернила. Белая бумага формата 81/2 на 11 дюймов. С двойным интервалом. Один дюйм на полях. Если возможно, воздержитесь от использования стираемой бумаги - она делает мои пальцы липкими.
Они были первокурсниками. Вероятно, они записывали все его высказывания.
Эван скрестил руки на груди. Он стоял перед своим столом, край которого упирался ему в зад. Сняв очки в оправе, он спросил:
– Есть еще вопросы?
– пока он ждал, он вытер линзы о лацкан своего вельветового пиджака. Без очков его лицо казалось каким-то голым и детским. Он снова надел их и снова стал ученым.
– Нет? Ваше задание - прочитать страницы с 496 по 506 Унтермейера и прийти во вторник на занятия, чтобы удивить меня своими познаниями в ремесле мистера Томаса и его мрачном искусстве. Вы свободны.
Элисон отошла от двери. При выходе из класса не было никакой давки. Студенты не торопились уходить, некоторые выходили поодиночке, другие - группами по два-три человека. Прозвенел звонок. Еще больше студентов вышло наружу. Элисон нетерпеливо ждала, потом выглянула из-за дверного косяка.
Девушка в четвертом ряду все еще укладывала книги на столе. Наконец, она встала, обхватила ненадежную груду и направилась к выходу.
– Хороших выходныx, мистер Форбс.
Он улыбнулся.
– Я проведу выходные, продолжая поиски голых женщин в мокрых макинтошах.
– А?
– Хороших выходныx, Дана, и хорошо провести пятницу тоже.
Элисон вошла в комнату. Девушка обошла ее и исчезла.
– Голые женщины в мокрых макинтошах?
– cпросила Элисон.
Эван усмехнулся. Он сунул книгу в портфель.
– Строчка, позаимствованная у мистера Томаса.
– Твоя подруга Дана подумает, что ты двинутый.
– От преподавателей английского ожидается "двинутость".
Элисон закрыла дверь и подошла к нему. Он закрыл свой портфель, повернулся к ней и пристально посмотрел ей в глаза.
– Как поживаешь?
– прошептала она.
У нее застрял ком в горле.
– Одиноко.
– И я тоже.
Она прижалась к нему, руки двигались под его пиджаком, голова откинулась назад, а губы ожидали его губ.