Плоть, прах и ветер
Шрифт:
– Откройте рот... Пошире...
Чуз, нависая надо мной, без стеснения млеет. Кажется, его рыхлое тело вот-вот потечет на меня, как подтаявший студень (этот Чуз - просто безвольный тип, а никакая не "темная лошадка", как я считал раньше). У меня нет никакого желания вступать с ним в физический контакт (он мне противен, потому что вызывает во мне желание унизить его).
– Так-так, - бормочет он, громыхая у меня во рту металлическим зеркальцем.
Он выворачивает голову, чтобы получше заглянуть мне в рот, на какой-то момент теряет равновесие и упирается ладонью в мою грудь... Какое хамство! Я выхватываю из кобуры пистолет и упираю дуло в его мягкий живот. Он роняет от неожиданности инструмент.
– Пошли!
–
– Куда? Куда? Куда пошли?
– испуганно спрашивает он.
– Не кудахтай!
– говорю я.
– Вперед!
Я выталкиваю его из кабинета. В этот момент раздается два коротких гудка и один длинный - кончается тихий час. Надо спешить, пока не вскрылось мое бегство из барака. Я подвожу Чуза к запертой двери в коридоре:
– Набирай код!
– Я... я не помню, - отвечает он.
– Не ври! Делай, что говорят, а то пристрелю!
Он тычет дрожащими пальцами в кнопки с цифрами.
– Не... не знаю... я не знаю!
– в отчаянии вскрикивает он.
Похоже, он со страху забыл нужную комбинацию цифр (черт побери, он на самом деле не знает кода, потому что его не знала секретарша... надо же мне было так опростоволоситься!) Сзади открывается дверь - на шум выходит доктор Браст.
– Что тут происходит?
– спрашивает он.
Резко обернувшись, я навожу на его голову пистолет и плавно спускаю курок - гремит выстрел, и точно между его глаз появляется аккуратная дырочка (секретарша хорошо обучена стрельбе, однако!). Браст падает (1000 очков). В другом конце коридора из-за угла появляется испуганное лицо медсестры. Я палю в нее - мимо (0 очков - черт, сглазил!). Она убегает. Я отволакиваю Чуза от двери - его трусливое тело безвольно, как мешок, - разгоняю его по коридору и бросаю на дверь. Раздается хруст - одновременно дерева и носа Чуза - из косяка вылетают щепки, и дверь открывается (100 очков). Я бросаю Чуза и забегаю в темный бесконечный коридор. По сторонам - множество дверей, но все они нарисованы на стенах... Это ловушка! (Все ясно: секретарша не знала, что находится за этой дверью, поэтому секретная часть клиники выглядит так символично).
Я выбегаю обратно. Передо мной, держась за разбитое лицо, ковыляет Чуз. Я пристраиваюсь к нему сзади на тот случай, если по мне будут стрелять, мы вместе пробегаем коридор, сворачиваем налево и вываливаемся в застекленный вестибюль. Я не успеваю осмотреться, как слышится звон стекла и короткое посвистывание свинца в воздухе, перед глазами сверкают осколки, Чуз трясется от вонзающихся в него пуль... Он вдруг становится непомерно тяжелым, я не могу удержать его, он падает на меня. Из его щек торчат острые стеклянные треугольники с алыми разводами... Мне неожиданно становится жаль этого неловкого простака... В мою ногу впивается металл, вгрызается в кость (минус 20 процентов здоровья) - в глазах сверкает и сразу темнеет (все, пора кончать игру, продолжать ее - одно мучение). Я не хочу умирать, но еще больше - не хочу отдавать свою живую плоть на растерзание палачам! Я вставляю дуло пистолета в рот и нажимаю на курок. Конец (все очки сгорают).
Перед глазами расплывается красное пятно, на нем появляются ярко-синие надписи: "Игра окончена. Хотите еще?", и две кпопки, "Да" и "Нет". Я нажимаю левым глазом на "нет" и выхожу из программы. Отключаю ЗМ. Отсоединяю присоску от шишки. Медленно прихожу в себя, погружаясь в серость и будничность окружающего мира. Как обычно, первое ощущение - тоска, но тут же приходит чувство надежности и стабильности действительности. Мне ничто не угрожает, можно расслабиться... Я расслабляюсь. Тело охватывает вялость и лень. Я в безопасности... И неожиданно - рецессия: в безопасности?! Как бы не так! За стеной - РЕАЛЬНАЯ фабрика смерти, с реальными надзирателями и реальной охраной. Реальные автоматы заряжены реальными пулями и несут реальную смерть! И есть только один способ сохранить свою
Фабрика смерти, клиника, Морт, Главный, приказ... Не выглядит ли все это бредом? Не проще ли допустить, что нет ничего, кроме меня, моего воображения и моей книги? Но книгу нужно продолжать, иначе КОНЕЦ, конец мне как автору и конец моему воображению, а значит, нужно продолжать весь этот бред с фабрикой смерти, клиникой, Мортом и всем остальным. Другого выхода нет!
Убедив таким образом самого себя в том, что жизнь, какой бы дрянной она ни была, достойна продолжения, потому что другой у меня нет, я ощутил в себе небывалый прилив энергии. Хватит сидеть на месте, нужно действовать!
Я вызвал референтку и приказал ей унести документацию. Когда она забирала папки со стола, я обратил внимание на ее длинные зеленые ногти, в точности как у той виртуальной девушки, которой я только что был. Оставалось только за нее порадоваться, что она жива, здорова и невредима... И не лежит на нарах в бараке по ту сторону забора.
8. Приказ есть приказ
По дороге с фабрики в гостиницу я заехал в городской парк, в котором санитары подобрали мою связную. Парк оказался... небольшим тропическим лесом. Пальмы, лианы и орхидеи в тундре?! Однако когда я зашел в лес, он оказался отнюдь не волшебным: все деревья были искусственными, что, впрочем, не помешало им обрасти настоящим мхом, отчего они и казались издали натуральными.
В единственной беседке парка, густо увитой пластмассовым плющом, подростки-старшеклассники распивали из горлышка вино. Это было совсем некстати, потому что мне предстояло обшарить окрестности на тот случай, если связная оставила здесь психограмму. Обычно сообщения такого рода передаются через различные растения, а в экстренных случаях, когда нужно незаметно подбросить записку, лучше всего использовать сигаретные окурки. Понятно, что подбирающий окурки человек в офицерской форме - более чем подозрительное зрелище, но смекалка меня не подвела: я оторвал от плаща пуговицу и подошел к пьянствующей молодежи.
– Эй, парни! Вы здесь форменную пуговицу не находили?
– Не-а, не видели, - отозвались они.
– Помогите поискать, - попросил я, заходя в беседку.
Четверо ребят стали выискивать пуговицу, а я психограмму. Окурков было много, но все свежие, некоторые даже еще дымились.
– Вы чего "бычки" не тушите? Беседку спалить хотите? сделал я им выговор.
– Да чо с ней будет-то?
– ответили они с юношеским оптимизмом.
– Винца хлебнуть не хотите?
– Нет, спасибо. А вы что, с фабричного интерната сбежали?
– Зачем сбежали? Погулять вышли, - беззлобно рассмеялись они.
– Тогда ладно. Пойду внизу поищу.
Я обошел вокруг беседки и нашел четыре окурка, которые выглядели вчерашними. Я незаметно засунул их в карман и вынул оттуда пуговицу:
– О, нашлась! Спасибо за помощь!
– Всегда готовы!
– весело заорали они пьяными голосами как истинные скауты.
Добравшись до своего номера в гостинице, я рассмотрел окурки. Один из них был со следами помады, и я решил съесть его первым, как самый перспективный. Я зашел в ванную, высыпал из окурка табак на раковину, сгреб в кучку и спалил зажигалкой. Потом я аккуратно смахнул пепел в бумажный стаканчик для полоскания рта, залил его теплой водой из-под крана, размешал ручкой зубной щетки, залпом выпил, прошел в комнату, упал на кровать, лег на спину, закрыл глаза и стал ждать...