Чтение онлайн

— И что же случилось?

Плечи отца Лири обвисли.

— Как-то все пошло не туда. Я-то мечтал привлечь ребят к спорту, может, создать свою футбольную команду, что-нибудь в этом роде. Мы купили форму и подали заявку в местную лигу. Но ребятам все это было не нужно. Они приходили и часами ошивались в клубе, остальное их не интересовало. Да и о балансе говорить теперь не приходится — католики прекратили вступать в клуб. А из прежних большинство перестало ходить. — Он посмотрел на Ребуса. — Не подумайте, что я просто

ищу себе оправданий.

Ребус кивнул:

— Клуб захватили протестантские банды?

— Я этого не говорил.

— Очень похоже на то. А что же этот ваш социальный работник?

— Его зовут Питер Кейв. Он по-прежнему туда ходит, на мой взгляд слишком часто.

— Все равно пока я не вижу проблемы.

Вообще-то, проблему он видел, только предпочитал, чтобы ему о ней сказали прямо.

— Джон, я общался с людьми и там, и в других частях Пилмьюира. Банды не стали ни лучше, ни хуже, только теперь они объединили усилия и поделили сферы влияния. В результате они теперь лучше организованы: вместо потасовок устраивают в клубе собрания и перекраивают территорию.

— Ну, хоть не торчат на улицах.

Отец Лири не улыбнулся.

— Так возьмите и закройте ваш молодежный клуб.

— Легко сказать. Для начала выглядеть это будет неважно. И разве это решит что-нибудь?

— А с мистером Кейвом вы говорили?

— Он меня не слушает. Его как подменили. Это-то и беспокоит меня больше всего.

— Прогоните его.

Отец Лири сердито затряс головой:

— Он мирской человек, Джон. Я не могу ему приказывать. Мы сократили финансирование клуба, но деньги на содержание откуда-то поступают.

— Откуда?

— Я не знаю.

— Много?

— Да много-то и не нужно.

— И чего же вы хотите от меня?

Ребус долго пытался удержать себя от этого вопроса.

Отец Лири снова устало улыбнулся ему:

— Откровенно говоря, я не знаю. Может быть, мне просто нужно было кому-нибудь об этом рассказать.

— Не морочьте мне голову. Вы хотите, чтобы я туда съездил.

— Только если сами захотите.

Теперь пришел черед улыбаться Ребусу.

— Я бывал в местах и поприветливее.

— Но и в местах похуже.

— Я вам и про половину из них не рассказал, святой отец.

Ребус допил пиво.

— Еще?

Он покачал головой.

— Здесь так хорошо и тихо, верно?

Отец Лири кивнул:

— Вот в чем прелесть Эдинбурга — спокойное местечко всегда где-нибудь неподалеку.

— Так же как и беспокойное. Спасибо за пиво. — Ребус поднялся.

— А ваша команда вчера выиграла.

— С чего вы взяли, что я болею за «Хартс»?

— Они же протестанты? И вы тоже протестант.

— Сгинь, нечисть протестантская, — рассмеялся Ребус.

Отец Лири поднялся на ноги. Морщась от боли, распрямил спину. Он намеренно демонстрировал свою немочь. Что взять со

старика?

— Что касается Гар-Би, Джон, — сказал он, широко разводя руки, — то я целиком в ваших руках.

«Как гвозди, — подумал Ребус, — как гвоздь столярный ты в моих руках».

В понедельник утром Ребус снова был на службе — в кабинете старшего суперинтенданта.

Фермер Уотсон лично разливал кофе себе и старшему инспектору Лодердейлу. Ребус отказался. Он в последнее время пил только декафеинизированный, а Фермер даже слова такого не знал.

— Ну и вечерок выдался в субботу, — сказал Фермер, протягивая Лодердейлу захватанную кружку. Лодердейл принялся незаметно большим пальцем стирать с кромки темные пятна. — Кстати, как ты себя чувствуешь, Джон, получше?

— Гораздо лучше, сэр, спасибо, — сказал Ребус и глазом не моргнув.

— Чтобы такие — и прямо под зданием муниципалитета!

— Да, сэр.

— Так что у нас есть?

Настала очередь вступить в разговор и Лодердейлу.

— У жертвы семь пулевых ранений; стреляли, похоже, из револьвера калибра девять миллиметров. К концу дня поступят результаты баллистической экспертизы. Доктор Курт говорит, что смертельным оказался выстрел в голову — последняя пуля. Его заставили помучиться. — Лодердейл отхлебнул кофе (кромку он уже очистил).

Дальше по коридору развернули оперативный штаб для расследования убийства, ответственным назначили Лодердейла. Поэтому сегодня на нем был его лучший костюм. Предстояло общаться с прессой и, может быть, раз или два мелькнуть на экране телевизора. Лодердейл явился в полной готовности. Ребус с удовольствием опрокинул бы кружку кофе на сиреневую рубашку и галстук с «турецкими огурцами».

— Какие мысли, Джон? — спросил Фермер Уотсон. — Кто-то вроде бы упоминал шестерной комплект.

— Да, сэр, в Северной Ирландии так обычно карают провинившихся.

— Я слыхал про коленную чашечку.

Ребус кивнул:

— За небольшие провинности простреливают локти и голеностопные суставы. За серьезные проступки — колени. И наконец, шесть выстрелов подряд — в оба локтя, обе голени, оба колена.

— Ты хорошо осведомлен.

— Я служил в армии, сэр. До сих пор интересуюсь этими делами.

— И в Ольстере был?

Ребус задумчиво кивнул:

— В самом начале.

Старший инспектор Лодердейл осторожно поставил кружку на столешницу.

— Но ведь обычно они провинившегося не убивают?

— Обычно не убивают.

На несколько секунд в кабинете воцарилось молчание, которое нарушил Фермер.

— Карательный отряд ИРА? Здесь, у нас?

Ребус пожал плечами:

— Может, кто-то обезьянничает. Банды копируют то, что видят по телевизору.

— Однако используют серьезное оружие.