Плоть и кровь
Шрифт:
— Кен, — сказал Килпатрик, — я тебя прошу, ты тут покажи Джону, что к чему. Он к нам временно прикомандирован. Когда служил в армии, был в Ольстере. — Килпатрик подмигнул. — Хороший человек.
Кен Смайли оценивающе посмотрел на Ребуса, который попытался стать прямо, грудь колесом. Он не знал, почему ему хочется произвести впечатление на Смайли, разве что очень не хотелось бы иметь такого среди своих врагов. Смайли задумчиво кивнул и обменялся взглядом с Килпатриком — взглядом, значения которого Ребус не понял.
Килпатрик тронул Смайли за рукав:
— Оставляю это тебе. — Он повернулся к другому полицейскому. —
После этого он удалился.
Ребус повернулся к карте:
— Паромные переправы?
— Никаких паромов с восточного побережья нет.
— Они идут в Скандинавию.
— Но не этот.
Он был прав. Ребус попытался еще раз.
— Тогда катерами?
— Да, катерами. Мы думаем, катерами.
Ребус полагал, что здоровяк будет говорить глубоким басом, но у Кена оказался на удивление высокий голос, словно он сохранил его с подросткового возраста. Может быть, поэтому он и предпочитал помалкивать.
— Так вас интересуют катера?
— Только если на них привозят контрабанду.
Ребус кивнул:
— Оружие?
— Возможно, и оружие. — Он показал на несколько восточноевропейских портов. — Понимаете, при сегодняшнем положении дел много оружия поступает из России. Если сокращаешь армию, образуются избытки. А экономическая ситуация там такая, что люди изыскивают любые способы заработать деньги.
— То есть воруют оружие и продают его?
— Может, им и воровать не приходится. Многие военные сохранили свое оружие. А кроме того, они за время службы обзавелись всякими сувенирами. В Афганистане, например. Прошу, садитесь.
Они сели за стол Смайли, тот едва уместился в своем пластмассовом кресле. Он вытащил из стола фотографии автоматов, гранатометов, гранат, ракет, бронебойных снарядов — целый арсенал.
— Это только часть того, что удалось изъять. Большая часть оседает в Европе — Голландии, Германии, Франции. Но часть достигает, конечно, и Северной Ирландии, Англии и Шотландии. — Он постучал пальцем по фотографии автомата. — Этот АК-сорок семь использовался при ограблении банка в Хиллхеде. Знаете, профессор Калашников теперь предприниматель, ездит по всему миру на ярмарки оружия — предлагает свои изделия. Вот вроде этого. — Смайли вытащил другую фотографию. — Более современная модель — АК-семьдесят четыре. Магазин из пластика. Точнее говоря, это семьсот сорок пятая модель, все еще редкая на рынке. Немалая часть товара перевозится по Европе бандами байкеров.
— «Ангелы ада»?
Смайли кивнул:
— Некоторые из них завязли в этих делах по самые свои татуированные шеи. И зарабатывают на этом целые состояния. Но есть и другие проблемы. Много оружия попадает в Соединенное Королевство напрямую. Наши военные тоже привозят сувениры. С Фолклендов или из Кувейта. Те же калашниковы. Не всех досматривают при въезде, и в страну попадает много оружия. Потом его либо продают, либо крадут. А владельцы не спешат сообщать о пропаже, верно?
Смайли помолчал и сглотнул слюну, может быть, понял, что слишком уж разговорился.
— Я думал, вы из молчунов, — сказал Ребус.
— Иногда заносит. — Смайли принялся убирать фотографии. — Вот и все по существу, — сказал он. — С тем, что уже сюда завезли, вряд ли можно что-то поделать, но мы с помощью Интерпола пытаемся пресечь трафик.
— Но вы же не хотите сказать, что конечной целью этих поставок
— Проходной двор, не более того. Через нас оружие направляется в Северную Ирландию.
— К ИРА?
— Да всем, у кого есть деньги за него платить. В данный момент мы думаем, что это скорее протестантские дела. Только мы не знаем причины.
— И какие у вас свидетельства?
— Недостаточные.
Ребус задумался. Хотя Килпатрик напрямую об этом не говорил, было ясно, что, по его мнению, в убийстве присутствует мотив вооруженных формирований, а значит, и связь с поставками оружия.
— Это вы обратили внимание на шестерной комплект? — спросил Смайли. — Видимо, вы попали в точку. Если так, то убитый как-то причастен к этим делам.
— Или помимо воли оказался в них втянутым.
— Такое редко случается.
— Тут есть еще кое-что. Отец убитого — местный гангстер. Его зовут Большой Джер Кафферти.
— Вы некоторое время назад его посадили.
— Вы хорошо информированы.
— Да, — сказал Смайли, — Кафферти добавляет некоторую симметрию к этому делу. Верно? — Он резко поднялся со своего кресла. — Ну, давайте я закончу экскурсию.
Впрочем, смотреть особенно было не на что. Но Ребуса представили коллегам. На вид не супермены, но чтобы помериться с ними силой на их условиях… нет, такого желания не возникало. Чувствовалось, что они свое дело знают и голыми руками их не возьмешь.
Один из них, сержант Клейверхаус, казался исключением. Он был долговязый, медлительный, с темными мешками под глазами.
— Вы на его счет не обманывайтесь, — сказал Смайли. — Мы не случайно зовем его Кровавый Клейверхаус.
Лицевым мышцам Клейверхауса понадобилось какое-то время, чтобы собраться в улыбку. Он, конечно, был не настолько медлителен, просто привык наперед просчитывать любое действие. Клейверхаус сидел за своим столом, возле которого остановились Ребус и Смайли, постукивал пальцем по красной картонной папке. Она была закрыта, но напечатанное на ней слово «ЩИТ» читалось отчетливо. Ребус только что видел это слово на другой папке — на столе Смайли.
— Щит? — спросил он.
— Да, «Щит», — ответил Клейверхаус. — Мы собираем о них информацию. Возможно, это банда, возможно, со связями в Ирландии.
— Но пока это только название, — вмешался Смайли.
Это слово кое-что говорило Ребусу. Вернее, он знал, что оно должно что-то ему говорить. Уже повернувшись спиной к Клейверхаусу, он услышал, как тот вполголоса сказал Смайли:
— Он нам не нужен.
Ребус не подал вида, что расслышал эти слова. Он знал: никому не нравится, когда в команду внедряют чужака. Примерно так же тепло стало у него на душе, когда его представили лысому человеку — сержанту Блэквуду и веснушчатому — констеблю Ормитсону. Эти двое обрадовались его появлению, как шелудивый пес — новой блохе у себя в шерсти. Ребус не стал задерживаться возле них. В другом конце комнаты его ждал пустой стол и хромой стул, извлеченный из какого-то чулана. Ребус понял намек: здесь никто не утруждался, чтобы создать ему нормальную рабочую обстановку. Он кинул взгляд на стол, потом на стул и под каким-то предлогом вышел за дверь. В коридоре он вздохнул полной грудью и спустился по лестнице на несколько этажей. Ребус кое-кого знал здесь, на Феттс, и он не видел причин, почему бы ему не нанести визит старому другу.