Чтение онлайн

Бейдр выдержал ее взгляд.

— Это тоже исходит от матери?

Лейла кивнула.

Бейдр помолчал. Что толку рассказывать, как часто он просил Мариам позволить ему увидеться с детьми—только чтобы натолкнуться на очередной отказ? Лейле внушили, что отец бросил их, пусть так и остается. Он глубоко вздохнул и медленно выпустил воздух.

— Это неправда.

Девушка молчала. Он угадал ее сомнения.

— Ну да сейчас это неважно. Ты здесь, и мы вместе. Скажи мне, — Бейдр

слегка замялся, — как поживает твоя сестра?

— Прекрасно. Она замужем. Мы редко видимся. Между нами так мало общего. Они с мужем совсем домашние. И, кажется, Амалия считает, что она беременна.

— Ты хочешь сказать, что я скоро стану дедушкой?

— Может быть.

Бейдр присвистнул.

— Совсем американский, — резюмировала она.

— Что?

— Свист. Что он означает?

Бейдр засмеялся.

— Мне предстоит ко многому привыкнуть. Сначала к тому, что я — отец девятнадцатилетней девушки, а теперь еще оказывается, что я без пяти минут дедушка.

Лейла тоже развеселилась.

— Не очень-то полагайся на это. Амалия каждый месяц решает, что забеременела. Может опять сорваться.

— Ты знаешь, что у тебя есть братья?

— Да. Мухаммед и Шамир.

— Ты даже знаешь, как их зовут?

— Это же не военная тайна. В газетах о тебе постоянно пишут. И помещают фотографии.

— Они хорошие мальчики. Ты их полюбишь.

— Да, я бы хотела увидеть их.

— Увидишь и довольно скоро, — Бейдр встал. — Где ты остановилась?

— У одной подруги. Ее семья живет в Женеве.

— Она швейцарка?

— Да.

— Хочешь остаться там или переедешь ко мне?

Лейла отвела взгляд.

— Мне все равно.

— Тогда иди собери вещи. Успеешь вернуться к обеду?

Девушка подняла на него улыбающиеся глаза.

— Наверное.

— О’кей, тогда беги. У меня много работы.

Она встала со стула и обняла его.

:— Спасибо, папа.

Бейдр поцеловал дочь в макушку.

— Не надо меня благодарить. В конце концов я ведь твой папа, верно?

Она остановилась в дверях и окинула глазами столики. Ресторанчик был почти пуст. Лишь несколько клерков зашли пропустить по чашечке кофе перед работой. Лейла взглянула на часы. Одиннадцать. С минуты на минуту они должны быть здесь. Она присела за столик. Немедленно явился официант.

— Да, мадемуазель?

— Коку с лимоном.

Он принес напиток и удалился. Лейла закурила сигарету, сделала несколько затяжек, а потом принялась медленно цедить кока-колу. Напиток оказался довольно сладким, не таким, как ливанская кока-кола, но слаще французского. Сверху плавал крохотный кусочек льда, которому было не под силу как следует

охладить напиток, разве что вы пили очень медленными глотками.

В дверях показались двое молодых людей и девушка, одетая как и она сама, в джинсы, рубашку и жакет. Лейла помахала им рукой, и вся троица присоединилась к ней. Официант принес им кофе и исчез.

Все трое с любопытством взирали на Лейлу. Она оглянулась, положила сигарету в пепельницу и сложила два пальца в виде буквы «V».

Ее друзья заулыбались.

— Значит, все сошло хорошо? — спросила другая девушка на не слишком уверенном английском.

— Просто идеально.

— Он не задавал лишних вопросов?

— Только такие, какие обычно задают отцы, — Лейла усмехнулась. — «Мне нужно переговорить с твоей матерью».

Ее подруга нахмурилась.

— А если в самом деле позвонит?

— Не позвонит. Я знаю свою мать. Она не разговаривала с ним целых десять лет и не собирается менять привычки.

— Ты будешь работать у него? — спросил один из юношей.

— Неполный рабочий день. Он хочет, чтобы я снова поступила учиться: в школу бизнеса. После чего смогу работать целый день.

— И что же, поступишь?

— Само собой. Иначе у него возникнут подозрения. И потом, это же ненадолго.

— Какой он из себя? — поинтересовалась девушка.

Лейла так посмотрела на нее, словно видела в первый раз.

— Кто, мой отец?

— А о ком же мы еще говорили? — вспылила та. — Такой же, как пишут в газетах? Плейбой, женщины падают к ногам и все такое прочее?

Лейла задумалась.

— Наверное. Но я не смотрела на него под таким углом.

— А под каким?

В голосе Лейлы послышалась горечь.

— Он для меня—воплощение всего, против чего мы сражаемся. Денег, власти, эгоизма. Это человек, который думает только о себе. Ему плевать на борьбу нашего народа. Все, что его интересует, это какую выгоду можно из этого извлечь.

— Ты уверена?

— Если бы не была уверена, — жестко произнесла дочь Бейдра—то не была бы здесь и не делала того, что я согласилась сделать.

Первой мыслью Лейлы в тот момент, когда Джордана вошла в комнату, было: до чего же она красива! Высокая, с золотисто-медовыми волосами, калифорнийским загаром, стройной фигурой и прекрасными длинными ногами. У Джорданы было все, о чем женщина-арабка могла только мечтать. В это мгновение Лейла поняла, почему ее отец потерял голову.

Потом к ней вернулись прежние горечь и враждебность, и ей стоило немалых усилий сдержаться, когда Джордана приблизилась к ней.