Чтение онлайн

И разве те жалкие бродяги, которых спасал полковник Лужин, стоят его жизни?

Сергей снова сжал кулаки. Отец допустил ошибку, которую не мог допустить. Дал слабину. Вот что случилось, а это равносильно предательству.

Лика ждала ответа. Сергей упорно молчал.

— Ты ничего этим не добьешься, — сказала она, — бегство — не выход.

— Он обещал…

— Глупый ты! Не все обещания можно выполнить! Человек не бессмертен!

— Это плохо… — Две мокрые дорожки появились на щеках мальчика.

— Так бывает… Послушай, мой отец ведь тоже погиб в рейде, три

года назад… — Лика подсела к нему и обняла за плечи. — Думаешь, я тогда ничего не понимала? Ошибаешься! Я пошла в СБ, чтобы отомстить. Конечно, глупо, но теперь я не уйду с этого пути! И ты не уйдешь. И запомнишь отца таким, каким он был. Можешь считать это приказом… Я твой друг и имею право.

Сергей склонил голову. Иногда Лика просто пугала его. Она рассуждала как взрослая и поступала так же. В сравнении с ней он чувствовал себя наивным ребенком, который не в состоянии четко ответить на самые простые вопросы. Сергей не мог сказать этого, не мог признаться, но после ее прихода ему стало легче. Черная дрянь, "чернуха", что поселилась в нем и давила на грудь, почти рассеялась. Вскоре ее не стало.

— Я понял, — сказал Сергей так тихо, что едва можно было расслышать.

Лика теснее прижалась к нему и впервые поцеловала в щеку. Без лишних разговоров, без пафоса. Сначала горячее дыхание обожгло Сергею кожу, а потом к щеке прикоснулись ее губы. Он почувствовал, что они мягкие.

Говорить было не о чем. Понимать друг друга без слов — великое искусство, и только с Ликой у него это получалось. Наверное, что-то сродни телепатии. Или шестому чувству, интуиции. Во всяком случае, им не требовалось говорить что-либо дальше, они просто сидели в темноте и молчали. Долгие часы.

В северном полушарии "чернуха" никогда не росла сплошным ковром. Даже на огромных площадях пораженных ею ландшафтов было немало прорех. Иногда эти прорехи заполнялись коричневой плесенью или красной, но часто на том месте оставались участки девственно чистой земли.

— Она умирает?

Сергей сидел в открытом кузове транспортника вместе с другими рейдерами и наблюдал за тем, что происходит за бортом. Это был его первый дальний выезд. Хотелось увидеть и запомнить как можно больше, зафиксировать в памяти.

Чем дальше, тем мертвый мир сильнее поражал воображение Лужина. Многое из увиденного не соответствовало его представлениям, в том смысле, что где-то было лучше, где-то хуже. О проспектах городов, заваленных костями, Сергей слышал от бывалых рейдеров много, но увидел их только вчера. Броненосец шел через широкое ущелье между пустыми небоскребами, прямо по скелетами. Кости громко хрустели, черепа вырывались из-под колес вездеходов, отскакивая, словно были живыми. От затаенного страха у Сергея сердце уходило в пятки. Ему объяснили, как было дело. Все просто. В этом месте шестьдесят лет назад наступающая "чернуха" накрыла толпу беженцев. Сначала облако токсина, затем сама плесень. Хлоп! Три тысячи человек мертвы. Вероятно, они ждали помощи от властей, может, кто-то обещал им эвакуацию, но пришла только эта дрянь.

—

У них тут были вещи, — говорил рейдер, сидящий напротив Сергея. — Чемоданы, сумки. Кто-то тащил с собой кошек и собак. — Броненосец покачивало. Сергей пытался понять, шутит Игорь или нет. За маской с торчащими, словно глаза насекомого, визорами, лица было не разглядеть. Рейдер в броне сидел, поставив между ног импульсную винтовку дулом кверху. — Мои предки погибли так же. Мать говорила, что ее старшую сестру, тетю и других "чернуха" сожрала на подступах к Юго-восточному космопорту под Екатеринбургом. А ей повезло, ее силой захватили, когда она носилась по улицам города, и запихнули в фуру. Генерал спас ее.

Тогда Сергей отвернулся. Иногда байки рейдеров казались ему отвратительными. Не приключения, а какие-то страшные анекдоты. Были и те, кто упивался описанием ужасов. Игорь, к примеру. Он считал, что новичков обязательно нужно учить жизни, а наглядных примеров куча, вот их сколько за бортом.

Это было три часа назад. С той поры караван шел на запад, к объекту, обозначенному на картах как Лабиринт. Сергей не знал, что это и для чего им туда. Рейдеры тему не обсуждали, сидели, в основном, молча, словно им нечего было друг другу сказать.

Сергей чувствовал общую нервозность.

— Умирает, — ответил Игорь, кивая за борт. — Плесень — живая. Все, что живое, было когда-то рождено и когда-нибудь умрет. "Чернуха" тоже. Она думала, пришла сюда навечно, расположилась на планете. Вероятно, где-нибудь во вселенной ей такое приходилось проделывать, где-то она живет и процветает. А здесь ее участь — смерть. В конечном итоге, плесень исчезнет. Нам не понадобятся бомбы, напалм, репелленты — все произойдет само по себе. Смотри — участки, свободные от дряни, все больше. И сама "чернуха", на ней все больше серого. Это значит, мицелии отмирают.

Рейдер, почти все, повернули головы к Игорю Кореневу и слушали. Говорунов не очень жаловали, но когда скучно в переходах, люди готовы слушать любую болтовню, чтобы убить время.

Болтовня или нет, а Сергей вдруг понял, что слова Игоря отвечают и его мыслям. Невысказанным, даже необдуманным, несмелым.

В самом деле, ведь если прикинуть, такой исход не очень и фантастичен. Можно даже сейчас видеть: в тех местах, где "чернуха" стала серой, мертвой, новых наростов не появляется. Плесень больше не росла. В городах Сергей видел то же самое, все видели. Правда, кое-где "краснуха" пыталась взять реванш, но общей картины это не меняло.

— А как же то, что мы едим? — спросил рейдер, глядя на Коренева.

— "Желтуха"? — усмехнулся тот. — Да-а, вот это главный вопрос. Почти как шекспировский: быть или не быть.

— Если она умрет?

— Придется искать что-то другое. Но это ты у умников спроси. Они работают над продовольственными программами.

Поднялся ветер, окатил кузов броненосца волной пыли вперемешку с серой пылью мертвой плесени.

— Получается, плесень убила почти всех, а оставшихся наградила ценным пищевым ресурсом, — сказал, помолчав, Игорь. — И что бы это значило? — Он посмотрел на других рейдеров, но те молчали.