Плесень
Шрифт:
Раньше надо было думать, а теперь хорошенькая складывается ситуация: он связался с вампиром, которому нельзя доверять даже в мелочах, и ради чего? Мифических, в принципе исключённых перемен. Самое разумное, что он может сейчас сделать — это развернуться и уйти не прощаясь. Разобраться с ночным инцидентом и валить. Интересно, Лилита с ним пойдёт?
— Кто на рассвете шляется по дневной поверхности в ботинках и мешает спать добропорядочным вампирам? — прямо спросил Дэм.
Лицо Саввы напряглось, хотя трудно было понять: он обдумывал вопрос, готовил
— Я не сошёл с ума, — на всякий случай уточнил Дэм для сомневающихся.
— Уже светало? — вмешался Ивец и объяснил убеждённо: — Нет никто из наших не смог бы бродить наверху даже одетый, обутый, полностью упакованный, да и реквизита такого не сохранилось.
— Мне не померещилось! — упрямо настаивал Дэм. — Сочинить можно что-то поинтереснее. Я слышал именно шаги, стучали ботинки, а не пятки!
Всех забота касается, не его одного. Он здесь чужой: развернулся и ушёл, а им тут жить. Вот пусть и кумекают.
— Ладно, разберёмся, — сказал Савва, видимо понимая, что споры роняют его авторитет. Он тут же сменил тему разговора. — Велаз и Люц ходили в соседний город, вернее на то место, где он когда-то стоял, и узнали много нового.
— Что-то нам неизвестное ещё осталось в этом мире? Верится с трудом.
Савва опять посмотрел неодобрительно, видно, легкомысленные реплики Дэма его раздражали.
— Я ведь не просто так пытаюсь собрать всех ещё адекватных вампиров. Перемены неизбежны, и оставшись в стороне от них, мы можем проиграть.
— То есть? — уточнил Дэм.
Всё, что он до сих пор слышал было откровенно ни о чём. Человек разумный появился в результате эволюции, если выводы учёных близки к истине. Теперь он исчез, но законы природы остались. Савва это имел в виду? Почему нельзя говорить прямо и просто?
— Ты хочешь сказать, что в результате новой эволюции может вновь появиться человек? — уточнил Дэм.
Ему почему-то такая мысль в голову не приходила, и он непритворно удивился. Конечно, путь к разуму и цивилизации будет небыстрым, но уцелевшие в катаклизме вампиры и их теоретически сохранившиеся знания способны ускорить процесс.
— Скорее всего, уже начал появляться, — Савва сделал эффектную паузу и закончил веско: — Проблема в том, что не человек.
Дэм опять сообразил не сразу. Слишком сжился он с памятью о прежнем мире, чтобы вот так сразу переставить реальность с ног на голову.
— Ты хочешь сказать, что послевоенная эволюция выводит на вершину развития другой вид, не приматов?
— Да, именно так. Люц и Велаз обнаружили в соседнем городе очень крупных крыс и решили, что место вполне подходит для того, чтобы задержаться подольше для большой охоты.
Савва метнул на проштрафившихся сторонников неодобрительный взгляд. Он всерьёз считал, что его приказы будут свято исполняться? Не ведал, с кем имеет дело? Дэм мысленно усмехнулся, а Люц проделал это открыто, Велаз лишь сморщился как от кислого. Он и заговорил нехотя, словно ему надоело
— Всё шло нормально, пока мы не обнаружили их поселение. Настоящая деревня. Они строят нечто вроде шалашей, а не просто норы роют, как им по природе положено, более того, пользуются примитивными орудиями труда.
Он кинул на стол два предмета. Один упал мягко, другой звякнул. Дэм шагнул ближе, вглядываясь в трофеи. Оторванная лапка действительно походила на крысиную, но была много крупнее и слегка иной, по форме больше похожей на человеческую руку. Камень, если не присматриваться, выглядел обыкновенно, целенаправленные сколы угадывались не сразу. Заточенным краем, видимо, что-то скребли или чистили, сохранился слабый растительный запах и потёртость, какая происходит от долго употребления. Дэм отложил обе вещи в сторону.
Нечаянное открытие, сделанное двумя приятелями, его ошеломило. Он вышел из людей и привык жить в лоне их цивилизации как хорошо устроенный паразит. Мысль о том, что вокруг однажды поднимутся крысиные города, показалась в первую очередь кощунственной, во вторую — опасной. Нового царя природы не могло случиться без участия привычной двуногой еды. Такой убийственной иронии он от судьбы не ждал.
Сразу заработало воображение, он увидел дома и улицы, каким их помнил, но вместо людей по ним бродили жирные крысы, волочили за собой толстые хвосты, смотрели презрительно глазами-бусинками, разговаривали по-своему, шевеля усами. В толпе разумных грызунов не затеряться человекообразному вампиру, значит ни о какой легальной жизни речи не пойдёт. Новый виток существования сбудется в темноте нор, освобождённых, кстати теми же поумневшими пасюками, и поселится рядом вечный страх, что они однажды найдут способ избавиться от неприятного соседства.
Вот думал, что хуже быть не может, а выяснилось — ещё как! Внезапно отсутствие штанов и прочих благ цивилизации стало печалить значительно меньше, чем минуту назад.
И закончится ли унижение жизнью в катакомбах? Ведь у крыс могут появиться свои вампиры! Кто знает, как они завелись у людей, вдруг наличие разума просто неизбежно порождает детей ночи, и это закон природы? Вот когда начнётся самое страшное, вот когда уцелевшие во время войны позавидуют тем, кто на ней сгинул!
Мысль быстра, и все эти соображения пронеслись в голове Дэма за считанные мгновения. Его бы бросило в ледяной пот, да физиология не позволяла.
— Что же делать? — спросил он, решив пока признать за Саввой главенство.
В одиночестве было страшнее.
— Мы не можем Землю людей отдать крысам! — пафосно ответил Офбран.
— А почему нет? — спросил Люц. — Вдруг они лучше распорядятся оставшимся добром и даже воевать не начнут?
Велаз покосился сердито покосился на приятеля:
— А то ты их не видел? Если эти дорвутся до настоящего оружия, войны будут ещё страшнее.
Люц только улыбнулся в ответ, вероятно понял, что сарказм его пропал зря. Савва внушительно произнёс: