Плерома
Шрифт:
– А я, дочка, очень даже понял, – Матвей Иванович встал, и стало понятно – сейчас скажет. Но тут раздался входной звонок. Хозяйку как ветром сдуло. Сообщество посвященных в суть ситуации распалось. Говорить было нельзя.
Услышав голоса из прихожей, Люба вскочил и с криком: «ой, мой миленький!» рванулась туда. Через секунду она появилась в комнате, спиной вперед вися на шее большого квадратного мужчины с доброй, но несколько принужденной улыбкой на лице. Физиономия Матвея Ивановича исказилась, он понял, что потерял попытку для решительного выступления.
– Это дядя
– Вот, вот, пожалуйста, стоило мне открыть рот и произнести некую мысль, как тут же возник человек, являющийся ее отличнейшей иллюстрацией.
– Да, – охотно откликнулась Люба, – дядя Вася первым пришел мне на помощь и на собственном автобусе довез меня до больницы. А это, знакомьтесь, дядя Вася, Вадим, да он мой, как говорится, учитель.
– Так это ты? – процедив водку сквозь редкие, видимо природные зубы, расплылся в улыбке широколицый водитель.
Валерик, уже заканчивая, уже сгибая ноги, чтобы сесть:
– Прекрасный, прекрасный пример, пример многим и многим. Ведь у нас далеко не всегда еще воскресшие устанавливают добрые отношения с теми, кто убил их когда-то. Лично я очень и очень озабочен этой проблематикой, можно даже сказать, что это главное, что меня в данный момент занимает. Хотя, конечно, нынешние убийства не идут ни в какое сравнения с убийствами прежних лет. Это сейчас, убивающий, знает, что не совершает ничего непоправимого, а тогда…
– Я тоже очень хотел с тобой познакомиться, – опять выпил дядя Вася. Вадим давно уже не видел людей, столь сроднившихся с алкоголем, кроме своего отца, разумеется, и «князюшки», он испытал приступ легкой тошноты. Шофер очень давил на него своим присутствием, и в особенности своим двусмысленным статусом. Зачем он выставляет себя убийцей, пусть и непреднамеренным? Впрочем, если вдуматься, не так уж все бессмысленно. Поэтапное привыкание нежного женского сознания. Сначала суррогатный убийца, потом… Только когда она успела познакомиться с суровым шофером и так уж сдружиться, ведь дома живет всего-то какие-то дни?
И зачем друг Валерик подыгрывает этому фарсу, он-то доподлинно знает, как оно было на самом деле? Вот именно, что подыгрывает! Смягчает удар по девичьей психике. Но кто его просил? И что ему до нее?! Не мог он быть в курсе планов здешнего Лазарета. Несмотря на все свои карманные часы. Это ведь совсем другое ведомство. В любом случае, одно несомненно – старый друг слишком уж тянет на себя одеяло. Под видом помощи он явно загоняет своего друга в тупик. Вот именно сейчас после его дурацкого тоста про дружбу убитых с убийцами, он, Вадим, совершенно не представляет, как он мог бы сказать Любе то, что должен, в конце концов, сказать.
Понимая, что степень непроясненности его положения дошла до предельной степени, и не видно
– Послушай, парень?
Кто это сказал? Шофер? Или Отец? О, Господи, эти мощные мужчины задали вопрос одновременно. Ну, ладно, с тоской и покорностью внутри этой тоски подумал Вадим. Почему-то мелькнула совсем уж несообразная, из совсем другого контекста выскользнувшая мысль – будут бить! Но произошло другое.
Опять раздался звонок в дверь. Тут уж удивились все. Откинулись на своих стульях, одновременно задаваясь вопросом – кто б это такой мог быть, когда все уже здесь. Хозяйка неуверенно встала и вышла в прихожую. Сначала оттуда доносились звуки неуверенного голоса, потом всплеск руками, и в комнату внезапно въехало инвалидное кресло с веселым человеком в ней. Веселым и хорошо одетым, да еще и при огромном букете. Кресло бойко крутнулось на паркете, и пассажир его победоносно вскинул руки, подхватив ими букет с колен.
– Привет всем! Не узнали?! Оби-идно!
Первой очнулась Люба.
– Жора, ты?!
– Ну, конечно же я. Соседа, соседа такого позабыть, как же вам не ай-яй-яй!
Новому, и явно незваному гостю было лет около пятидесяти, но смотрелся он очень моложаво, как будто только что из рук опытнейшего визажиста. Сияет широкая, обаятельная улыбка, лоснится копна черных, лихо зачесанных волос, черная же, сросшаяся на переносице бровь выспренно поднята. Но приняли его не совсем так, как ему, наверно, хотелось. Люба вроде бы и выразила радость, но определенно к ней было примешано и удивление. И потом, даже обмениваясь с Жорой вроде бы оживленными репликами – «а помнишь?!», «а ты, помнишь?!» – она одновременно тоскливо косилась в сторону ситуации, что развивалась между отцом и Вадимом, и что-то мучительно рассматривала внутри себя.
Вадим уже окончательно понял, что на Любу ему рассчитывать не приходится, она не придет на помощь, чтобы разрядить сгущающуюся вокруг него атмосферу. Он покорно решил, что так ему и надо, все же надо признать, что страдает он по делу, и надо тихо дострадать до конца этого «чая». Приходилось претерпевать много неприятного. Например, пристальное рассматривание со стороны шофера, как будто он не парень, а светофор.
– Что вы на меня так смотрите? Мы с вами где-нибудь виделись?
– Брось, Василий, давай лучше выпьем, – мрачно усмехнулся отец.
– Встретил бы на улице, может быть, и не узнал, – сказал дядя Вася, переворачивая бутылку горлом в свой стакан и поворачиваясь к другу Матвею. Тот обнял шоферское плечо одной рукой и схватил лоб другою.
– Постойте, вы хотите сказать, что мы с вами где-то виделись? – осторожно спросил Вадим дядю Васю. Чем дальше, тем в нем больше укреплялась уверенность, что он хуже всех разбирается в создавшейся ситуации. Это его заело. Хотя он все время напоминал себе, что он тут находится без права на обиду. Молчи, твердил он себе, но его как будто какой-то бес толкал под язык. Многозначительность водилы ему была все более отвратительна.
Инженер Петра Великого 2
2. Инженер Петра Великого
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
рейтинг книги
Точка Бифуркации IX
9. ТБ
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
рейтинг книги
Чайлдфри
Любовные романы:
современные любовные романы
рейтинг книги
30 сребреников
1. 30 сребреников
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
фэнтези
фантастика: прочее
рейтинг книги
Поток: Психология оптимального переживания
Научно-образовательная:
психология
рейтинг книги
Махабхарата: Ревизия смыслов
Анализ индуистских мифов
Религия и эзотерика:
самосовершенствование
религия
буддизм
рейтинг книги
Пламенев. Книга XII
12. Пламенев
Фантастика:
аниме
уся
сказочная фантастика
фэнтези
рейтинг книги
Бортнянский
748. Жизнь замечательных людей
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Женщины-террористки России. Бескорыстные убийцы
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Великий Ленин. «Вечно живой»
Гении власти
Документальная литература:
биографии и мемуары
рейтинг книги
Эволюционер из трущоб. Том 3
3. Эволюционер из трущоб
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXIX
29. Кодекс Охотника
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
рейтинг книги
В Поисках Роста
Документальная литература:
публицистика
рейтинг книги