Чтение онлайн

В коридоре послышались голоса. Ксавье насторожился. Какой-то мужчина говорил с часовыми. Боже, ну и варварское смешение наречений у них здесь! Однако накопленных за долгие годы странствий знаний во французском, испанском и итальянском языках оказалось достаточно, чтобы уловить суть беды. Господи, сейчас опять придется выпроваживать очередную наложницу!

Дверь открылась. Ксавье, скрестив на груди руки и грозно нахмурившись, собрался было выставить вон часовых, которые притащили сюда еще двух рабов: мужчину и женщину. Но вместо

этого ошеломленно замер, не в силах вымолвить ни слова.

Он узнал рабыню. Она смотрела на капитана теми самыми изумрудными глазами.

Блэкуэлл был потрясен. Да, несомненно, перед ним стояла она, женщина с невольничьего рынка. Та, переодетая бедуином.

— Господин позволит нам войти? — спросил ее провожатый.

Ксавье лишь кивнул, не сводя глаз с ее лица — чудесного лица с высокими скулами и полными губами. То, что ее роскошные волосы, согласно здешней моде, были заплетены во множество дурацких тонюсеньких косичек, нисколько не умаляло этой ошеломляющей красоты. Глаза Блэкуэлла скользнули ниже — и удивленно раскрылись. Он впервые в жизни видел такое тело. Высокая пышная грудь, длинные стройные ноги, соблазнительно упругие бедра, нежная белая кожа. Лицо было под стать фигуре — необычное, невероятно прекрасное — и нежное.

Блэкуэлл почувствовал, как от желания обладать ею напряглась его плоть.

А она, раскрасневшись, потупила взор под его взглядом. Пусть всего лишь рабыня — она не перестала от этого быть женщиной, и к тому же неглупой. Его пристальный взгляд явно смутил бедняжку.

— Пожалуйста, — промолвил он. — Не бойся. Меня зовут Ксавье Блэкуэлл. — Непослушные губы никак не желали сложиться в улыбку. Ему хотелось обнять ее, ласкать ее, овладеть ею сию же минуту — дико, неистово. Но не следовало давать волю желанию. По крайней мере пока она так же не захочет, его, как он хотел ее.

Вот она подняла глаза. И взглянула на своего спутника, словно в поисках ободрения. Он заговорил вместо нее:

— Кхм… да. Вера говорит по-английски. — Раб почему-то тоже густо покраснел.

— Вера, — медленно повторил Ксавье. — Прекрасное имя для прекрасной женщины.

— Спасибо. — Она наконец-то посмотрела ему прямо в глаза.

Наложница говорила так тихо, что Блэкуэлл еле расслышал ее слова. Наверное, стеснялась своего спутника.

— Можешь нас оставить. Я не причиню ей зла. Даю слово.

Раб вежливо улыбнулся, но его странные серебристые глаза оставались настороженными. Ксавье заметил бисеринки пота на лице. Этот малый явно был испуган, и не на шутку. Блэкуэлл нахмурился.

— Хорошо. Если… если я понадоблюсь, то буду ждать за дверью, — выдавил мужчина.

Ксавье кивнул и снова посмотрел на женщину. Та нервно обхватила плечи руками, но не спускала с него глаз.

Раб вышел в коридор.

— Вера, — мягко спросил Ксавье, — откуда ты?

Она молчала.

Либо она боится его, либо осторожничает.

— Вчера, на невольничьем рынке, я видел тебя.

Ведь ты была там, правда?

— Да. Была.

Его сердце замерло на миг и вновь забилось с бешеной скоростью:

— Ты…. американка?!

— Да, — кивнула она.

Он остолбенело уставился на нее, осмысливая ее слова, — и на смену изумлению пришел гнев. Его соотечественница, американка, томится в плену у паши! Невероятно, неслыханно! Он мигом позабыл, что только что страстно хотел ее. Нет, теперь это было попросту невозможно.

Он подошел к ней — она напряглась всем телом.

— Как вас угораздило попасть в плен? — спросил Ксавье, глядя ей прямо в лицо. — Как долго вы находитесь в Триполи? В Штатах знают обо всех до одной женщинах, оказавшихся в плену. Кто ваш хозяин?

— Джебаль, — хрипло ответила она.

Ксавье ничего не мог с собою поделать. Его обуяла бешеная ревность. Он достаточно повидал на своем веку, чтобы не строить иллюзий по поводу ее положения. Эта женщина — рабыня, и она живет в гареме. Она прекрасна и необычна. Наверняка Джебаль успел отведать этой красоты — как, впрочем, и другие. Решение созрело само по себе, прежде чем он успел его осмыслить. Она получит свободу — так или иначе — вместе с ним и его людьми.

— Они мучили вас?

— Вряд ли бы я это пережила, — прошептала она, едва переводя дыхание. Нечто невысказанное, горевшее в обращенных к нему изумрудных глазах, вселяло в Ксавье непонятную тревогу.

А еще под взглядом этих дивных глаз его сердце колотилось так, словно он был влюбленным мальчишкой.

— Вера, мне ужасно жаль, что все так случилось. И я приношу извинения и за мою страну, и за ее правительство. Могу лишь заверить вас, что в моем лице вы отныне найдете самого преданного друга и союзника.

— Вы — настоящий герой! — прошептала она.

— Вряд ли, — засмеялся Блэкуэлл. — Так как вы попали в плен?

Ее руки бессильно опустились. Ксавье застыл от напряжения. Она нервно облизала губы.

— Это долгая история.

— О, у меня много времени, — хрипло ответил он. — Если быть точным, у нас впереди целая ночь.

А вот этого говорить не следовало. Ибо к нему немедленно вернулись мысли, которые следовало беспощадно гнать из головы.

— Я направлялась в Гибралтар, — медленно произнесла она. — К своему мужу.

— Так вы замужем… — Он не в состоянии был скрыть разочарования.

— Он скончался, — слегка зардевшись, сказала она. — Незадолго до того, как я должна была встретиться с ним.

— Мне очень жаль, — солгал он.

— Теперь это уже не так важно.

— И вас захватили корсары?

— Да.

Он любовался ею. Он буквально упивался этим прекрасным лицом. Тяжело вздохнув, Ксавье заставил себя отвернуться и отошел к окну. Боже, что пришлось пережить этой бедняжке! Его первейший долг как мужчины и как американца взять ее под свою защиту, заботиться о ее благополучии.