Пленница миллиардера

Деймос.

– А теперь приспусти штаны и ложись животом мне на колени. Я буду тебя наказывать. Знаешь за что?

– Я… Пробралась в ваш дом и уничтожила…

– Нет. Попыталась уничтожить. Если бы смогла – я бы с тобой разговаривал иначе.

Она сглатывает и бледнеет. Ненависть в ее взгляде обжигает еще сильней.

Я утонул в ней сразу, как только увидел. Уже и не думал, что смогу испытать подобные чувства.

Предвкушение.

Влечение.

Азарт.

Мне

давно осточертело трахаться с элитными шлюхами или типичными вешалками, которые текут с одного взгляда и непонятно от чего больше визжат и ловят экстаз: от члена или платиновой карточки.

Но эта – другая. Естественная. Искренняя во всех эмоциях. Как чиста она в своей ненависти, также будет чиста в страсти.

Я рассматриваю ее, как особый экспонат. Как хрупкую бабочку. Бабочку ядовитую, но я умею нейтрализовать яд. Она станет еще прекрасней.

Стоит посередине комнаты, поза напряженная, пружинистая, черные волосы падают на лицо, она их откидывает нервным жестом. Маленькая, худенькая, но сиськи и задница что надо. Фигура и комплекция идеальны для меня. Она то и дело торопливо облизывает покрасневшие губы, и это раззадоривает меня еще больше.

Поиск уязвимостей – мой бизнес. И мое хобби. Моя жизнь. Я сразу понял на что надо давить, чтобы эти пылающие ненавистью глаза постепенно стали превращаться в умоляюще-обожающие. Да, обожание и боготворение. Меньшего я не желаю. А я всегда получаю, что хочу.

Я сижу на диване. С легкой усмешкой разглядываю ее. Дочь моего врага. Дочь нарушившего своего слово. И она теперь – моя. Вся. И до конца.

Она смотрит исподлобья, как волчица. Смотрит прямо в глаза, то прищурено, то широко-распахнуто. Губу вздернула, обнажая зубы в полуоскале. Ничего, скоро ты поймешь, кто тут хищник, а кому лучше быть послушной овечкой.

Она не отвечает и не делает, что ей велели. Стоит и молчит.

Я не злюсь и никуда не тороплюсь.

Несмотря на то, что член стоит и начинает побаливать.

Несмотря на то, что я могу взять ее силой.

Я желаю, чтобы она сама покорно подошла, легла животом мне на колени, упираясь руками в пол, выставив оттопыренную задницу вверх. А я бы ее как следует отшлепал, оставляя на коже красные следы. Потом бы погладил, наслаждаясь тем, как она вздрогнет в ожидании очередного шлепка. Я желаю почувствовать, как ее губы с радостью и благодарностью обхватывают мой член. Как всасывает головку. Как с упоением глотает сперму, когда я кончу. Я желаю услышать, как она умоляет трахнуть ее. Хочу увидеть, как трясутся ее ноги от нетерпения, пока она стоит на четвереньках в ожидании члена.

Я знаю, как этого достичь.

Подавлять информационно – тоже мое хобби. А слова – это как раз информация.

Я усаживаюсь поудобней. Не люблю долгие разговоры, предпочитаю короткие приказы. Но здесь важно рассказать подробно, чтобы она осознала, что ее ждет.

– Расскажу один раз. Повторять не буду. У нас два пути. Либо ты делаешь добровольно всё, что я говорю, и мы оба получаем удовольствие, либо я тебя привяжу к кровати. Ты не сможешь пошевелиться. Будешь стоять на коленях с выгнутой задницей и с широко разведенными в стороны ногами. Ноги будут зафиксированы. В рот я тебе вставлю специальный расширитель. Это такой кляп на ремнях, но с отверстием. Ты не сможешь закрыть рот, сможешь только мычать и глотать. Но не будем

забегать вперед… Так, дальше. Представляй картину: ты стоишь обнаженная и беспомощная, а я подхожу к тебе сзади… Кстати, ты девственница? Отвечай!

Она вздрагивает от резкого и властного тона и опускает глаза.

– Ага, понятно. Или девственница, или с очень малым опытом. Ну тогда дальнейшее зависит от моего настроения…

Я лениво поднимаюсь и подхожу к ней. Останавливаюсь за спиной. Вижу, как она напряжена, как её всю начинает бить мелкой дрожью. Дрожи, девочка. Это только начало.

Продолжаю вкрадчивым шепотом:

– Если настроение у меня сохранится хорошим, то это будет игра «доведу до сумасшествия, но не дам кончить». Я знаю сотни способов возбудить. Например, ты знала, что ток низкого напряжения доставляет неземное блаженство? Да, я проведу к твоей киске два провода. Будет очень слабенький ток. Как покалывание. Но тебе будет так приятно, что ты сильно возбудишься. Потечешь. А когда я увижу, а я увижу, что ты подходишь к оргазму - я все уберу. Не дам тебе кончить. И так раз за разом, разными способами. До тех пор, пока ты не начнешь умолять тебя оттрахать.

Я отхожу от нее и снова сажусь на кровать:

 - А если ты настрой мне попортишь брыканием и сопротивлением, то я начну с анала. Представляй: я трахаю тебя в твою шикарную узенькую дырочку… Со смазкой, не смотри на меня так. Трахаю до тех пор, пока твое возмущенное мычание не превращается в умоляющее поскуливание. Затем я обхожу тебя спереди и засовываю член в истекающий слюной рот. Трахаю тебя по самые гланды, потом кончаю прямиком в глотку и жду, пока ты все до капли не выпьешь. Ты глотаешь, мычишь и думаешь, что все закончилось. Но нет. Дальше самое интересное. Я зову Фобоса. Мне продолжать или ты уже все поняла? Следующую часть я оставлю на твою фантазию. Что потом? Потом, конечно же, я тебя пожалею, поглажу по головке, развяжу. Я же не зверь. Прислуга принесет тебе воды, еды и закроет дверь. Это будет комната без окон. Без ванны, без острых предметов, без зеркал. Просто комнатка с мягкими стенами, как в психушке. С биотуалетом. А на следующий день я снова приду к тебе.

Я делаю паузу. И продолжаю:

У тебя снова будет выбор: начать с того, что ты спустишь штаны сама и ляжешь мне на колени, и я тебя как следует отшлепаю, а продолжить тем, что ты с благодарностью и удовольствием сосешь мой член.

Если ты умная девочка, то часть с привязыванием и принуждением можно пропустить. Перейдем сразу к добровольному подчинению. Возможно, я быстро тобой наиграюсь и отпущу, а возможно ты так круто будешь сосать, что я оставлю тебя у себя, а ты и рада будешь. Бонусом, кстати, расскажу и покажу то, зачем ты забралась в мой дом. А пока вперед, начинай. Считаю до пяти. Один.

Я вижу в ее глазах отчаянную борьбу гордой сущности со здравым смыслом.

– Два.

Ее руки сжимаются в кулаки.

– Три.

Ее грудь колышется от участившегося дыхания.

– Четыре.

Она крепко зажмуривается.

– Пять!

Ранее.

В загородном доме Дениса Александровича Марсова или «господина» Деймоса очень холодно. Миллиардер, наводящий ужас на весь город, полностью оправдывает свое прозвище. Деймос – с греческого «ужас».