Чтение онлайн

– Я надеялся поговорить с вами наедине, Фелмершэм, – начал Брэндрейт. – Хотя, может быть, мне лучше заехать к вам завтра.

– Зачем откладывать? – приветливо осведомился виконт, сдавая. Кончик его бугристого носа покраснел. – К тому же доподлинно известно, о чем вы собираетесь со мной говорить. Пусть и эти джентльмены, представители благороднейших семейств Англии, услышат это.

За последним замечанием последовал взрыв смеха.

– Я думаю, лучше не стоит. – Иронически раскланявшись в сторону сидящих за столом, маркиз повернулся, чтобы уйти.

– Одну минуту, – остановил

его с совершенно неуместной жизнерадостной улыбкой виконт. – Если вы собирались завести речь о разводе, которого желает моя супруга, позвольте мне заверить вас, что я не собираюсь препятствовать влюбленным. Избави бог, чтобы я проявил такое жестокосердие!

Брэндрейт был настолько поражен услышанным, что просто не поверил своим ушам.

– Сьюзен… я хочу сказать, леди Фелмершэм говорила с вами о разводе?

– Разумеется. Она моя жена, и как бы мало мы ни проявляли интереса друг к другу внешне, не сомневайтесь, она держит меня в курсе своих последних увлечений.

У Брэндрейта помутилось в голове. Он во все глаза уставился на виконта, который, в свою очередь, морщась, разглядывал карты.

– Черт, плохо перетасовал, – пробормотал он.

– Я вас не понимаю, сэр. Виконт поднял на него покрасневшие опухшие глаза:

– Я сказал, что я плохо перетасовал карты, что тут непонятного?

– Я не об этом. Я не понимаю, что это за шутки о вашей жене и ее последних увлечениях. Вы сказали, что Сьюзен говорила вам о желаемом разводе.

– Стало быть, любовь вас не только ослепила, но и оглушила, – покачал головой виконт. – Я дам ей развод, если она того хочет. Можете не волноваться об этом.

Брэндрейт по-прежнему отказывался верить услышанному. Героическая битва была выиграна с такой легкостью, что на глазах оборачивалась фарсом. Но Фелмершэм говорил достаточно отчетливо и, видимо, вполне владел собой.

– Я заеду к вам завтра, и тогда мы, быть может, договоримся о подробностях.

– И не подумаю предаваться такому скучному занятию. Я предоставлю это моим поверенным. Я, конечно, буду настаивать на порядочной компенсации, но вы вполне можете себе это позволить – моя корыстная супруга учитывает такие мелочи. Сделайте мне, однако, честь принять один мой совет. Речь идет о пристрастии моей любезной женушки к посторонним мужчинам. Я обычно предпочитал закрывать на это глаза. Соли, о ком она болтала всю дорогу? Как бишь его зовут? Этот тип, что выиграл сегодня гонку. Ах да, Шелфорд, викарий. Кажется, на этот раз ее внимания удостоилась не титулованная особа, а просто «мистер» Шелфорд.

Брэндрейт слушал оскорбительные замечания Фелмершэма по адресу своей жены, высказанные с презрительным равнодушием, довольно спокойно, пока не прозвучало имя Шелфорда. Виконт мог говорить что угодно о своей жене. Маркизу было абсолютно ясно: только равнодушный и грубый человек мог настолько ожесточить сердце Сьюзен Лоренс, что она была готова на развод. Но когда его клевета в адрес жены перешла все границы приличия, когда он открыто посмел заявить, что ее внимание уже обратилось на другого, Брэндрейт не мог больше сдерживаться.

Он стремительно пересек полутемную комнату и, обойдя стол, поднял Фелмершэма с кресла за лацканы фрака.

– Как

вы смеете? – крикнул он, с силой встряхнув высокого тощего виконта. – Извинитесь немедленно, а не то эти представители благороднейших семейств Англии увидят вас распростертым на земле еще до того, как наступит рассвет!

– Боже мой! – Фелмершэм удивленно захлопал ресницами. – Ну и бешеный же у вас нрав! Уж не на дуэль ли вы меня вызываете? Помилуйте, разве не я в данной ситуации оскорбленная сторона? Какой вы странный, однако!

– Я люблю вашу жену, черт побери, я всегда ее любил!

– Вы любили всего лишь призрак, милейший, создание вашего воображения, так же как и я, – произнес виконт, и Брэндрейт поймал себя на том, что нисколько не сомневается в искренности его тона. – Но вам крупно повезло, вы избежали женитьбы. Я могу только посоветовать вам постараться избежать этой участи и в дальнейшем. Одумайтесь, иначе, клянусь богом, я и впрямь дам ей развод, которого она так добивается. А тогда что с вами станется?

Боль и разочарование в глазах виконта наконец дошли до сознания маркиза. Он отпустил Фелмершэма. Виконт рухнул в кресло и, потянувшись за бокалом портвейна, сделал большой глоток.

Брэндрейт услышал слишком много. Атмосфера библиотеки казалась ему невыносимо душной. Ощущение физической тошноты охватило его. Он почувствовал ужасную правду в невысказанных словах и пустом взгляде виконта.

Как только Брэндрейт оказался за дверью, прохлада холла немного освежила его. Глубоко вздохнув, он постарался ни о чем не думать, но это было невозможно. Ему следовало вызвать виконта и пригласить Шелфорда в секунданты. Но почему Фелмершэм смотрел на него с выражением искренней жалости и сочувствия? За последние годы сюда доходили слухи о Сьюзен, но он не придавал им никакого значения, считая их обычными сплетнями. Вот уж чем буквально переполнены лондонские гостиные.

Сейчас ему впервые пришло в голову, что, быть может, он совсем не знает женщину, которую намеревается сделать своей женой. Больше того, он никогда ее не знал.

Брэндрейт вернулся в бальную залу, изящно украшенную бледно-розовыми шелковыми лентами. Элегантные дамы в кружевах и перьях скользили по паркету об руку с джентльменами во фраках, чьи накрахмаленные манишки размякли от чрезмерных усилий, с которыми они проделывали фигуры танца. Прислонившись к стене, Брэндрейт искал глазами предмет своей страсти. Когда он наконец увидел ее, Сьюзен смеялась, прикрываясь веером и устремив поверх него лукавый взгляд на Шелфорда.

Слова Фелмершэма вновь пришли ему на память, и он отступил в глубину залы. Не было никаких сомнений: Сьюзен самым откровенным образом флиртовала с викарием. Она подняла руку, и Брэндрейт вздрогнул, как от удара молнии. Тонкие пальцы в шелковой перчатке нежно гладили щеку Шелфорда. Невероятно!

Схватив виконтессу за руку, Шелфорд бросил на нее осуждающий взгляд.

– Нет, – бормотал про себя Брэндрейт, – не может быть!

Шелфорд, надо отдать ему должное, только молча поклонился и, повернувшись на каблуках, отошел. Уважение к нему со стороны маркиза еще больше возросло. Поведение викария было безупречным. Виновата была одна только Сьюзен.