Чтение онлайн

– Я хотел бы воспользоваться моментом, – продолжал он, – чтобы пригласить вас на первый танец сегодня вечером. Я полагаю, что, как только вы появитесь среди гостей, вас тут же атакуют толпы желающих иметь эту честь. Что скажете, Эвелина? Я могу рассчитывать на первые два танца?

Эвелина растерянно кивнула. Она не привыкла к такому вниманию и чувствовала себя несколько скованно. Она надеялась, что первым ее пригласит Брэндрейт. Но как отказать викарию?! То, что Шелфорд, такой серьезный по натуре человек, так настойчиво добивался права танцевать с ней, ее не на шутку встревожило. Это что же,

теперь все как один будут оказывать ей такие почести и кружиться вокруг нее, выражаясь замысловато и туманно? Или, чего доброго, Аннабелла говорила серьезно и у викария более серьезные намерения?

Уж не собирается ли он и впрямь сделать ей предложение? Такая возможность слегка ошеломила ее. Когда викарий, раскланявшись с дамами, надел шляпу и уселся в свою двуколку, Эвелина хотела было поделиться своими сомнениями с леди Эль, но ее остановило выражение лица Аннабеллы. Юная красавица смотрела вслед викарию с выражением немого обожания на лице. Она прямо-таки светилась от любви. Эта внезапная перемена в ее чувствах была тем более заметна, поскольку в это время появился Брэндрейт, направлявшийся в конюшню, а взгляд Аннабеллы по-прежнему не отрывался от удаляющейся двуколки Шелфорда.

Эвелина не успела сообщить обо всем этом леди Эль, потому что в эту минуту она услышала голос Психеи:

– Прошу тебя, Эрот, уходи! Ты принес уже достаточно вреда!

Злосчастная чета, очевидно, находилась в самом разгаре очередной ссоры.

– Я тебе совершенно не нужна, – продолжала Психея. – Не понимаю, почему ты не оставишь меня в покое и не перестанешь мешать мне развлекаться, как мне хочется!

– Напротив, ты можешь развлекаться, как тебе угодно, – возразил Эрот насмешливо, – с полного моего согласия и благословения. Но отчего же и мне не повеселиться. Игры с твоими смертными друзьями презабавны.

– Это вовсе не игры. Ты не дорожишь их интересами.

– А кто ты такая. Психея, что тебе доподлинно известно, в чем состоят их интересы? Не все ли равно, поражу я своей стрелой Эвелину или Аннабеллу? Кто может сказать, чти мой выбор хуже твоего?

– Потому что ты стреляешь куда попало, не считаясь с их чувствами!

Вот тут– то Эвелина и заподозрила, что Эрот ранил своей стрелой Аннабеллу. Чем еще можно было объяснить ее внезапное увлечение Шелфордом?

– Вы его видите? – прошептала она леди Эль.

– Ну еще бы! Как он хорош, верно? Неудивительно, что Психея вне себя. Разве удержишь такого мужчину, к тому же он еще и бессмертный бог любви. Поневоле посочувствуешь ей.

– Однако он излишне раздражителен, – заметила Эвелина. – В нем еще слишком много мальчишеского, чтобы он мог быть хорошим мужем.

В этот момент Эрот взглянул на нее в упор. Она не знала, услышал ли он ее дерзкие слова. Но он, казалось, понял, что Эвелина его видит. Выражение его лица изменилось, и он мгновенно исчез. Только шорох крыльев донесся до них, когда бог любви взмыл в высоту, устремив свой полет на восток.

Брэндрейт держал вожжи в обеих руках, пропустив тонкие ремешки между большим, средним и безымянным пальцами и крепко зажав их, чтобы заставить повиноваться свою резвую пару гнедых. Глаза его были устремлены на дорогу, прямо в центр

между лошадиными головами.

Доброму старому Мепперсу оставалось только спустить курок пистолета, и состязание должно было начаться. К изумлению маркиза, по обеим сторонам дороги расположилось огромное количество экипажей. Их владельцы прибыли сюда с единственной целью – понаблюдать за этими необычными гонками. Рассказывая ему о предстоящем бале, Аннабелла заметила, что в деревню съехалось большое общество спортсменов-любителей, но маркиз никак не ожидал увидеть такую толпу.

Прекрасные экипажи всех видов – двуколки, фаэтоны, ландо – теснились вдоль дороги. Сидевшие в них мужчины украсили себя шляпами с высокими тульями, крахмальными воротничками и пестрыми шейными платками. Наряды приличествовали случаю. Маленькая деревушка с ее двумя гостиницами была, вероятно, битком набита этой публикой, а также стайками щебечущих дам в кружевах и оборках, возбужденно ожидающих необычного состязания.

Выбор места для гонок был не совсем удачен, поскольку по меньшей мере пять экипажей не смогли подъехать из-за того, что дорогу пришлось закрыть.

В настоящий момент маркиза занимала только одна мысль – выиграть. Все его тело напряглось в ожидании этой своеобразной дуэли. Сдерживая лошадей под приветственные крики собравшейся толпы, Брэндрейт был преисполнен радостного волнения, вызываемого чувством соперничества.

Он был готов к состязанию.

Маркиз много тренировался, управляя двуколкой стоя, и отнюдь не был склонен недооценивать своего противника. Единственное, чего он опасался, так это какого-нибудь несчастного случая. Шелфорд или он сам вполне могли оказаться выброшенными на дорогу. Но он всегда был осторожен, да и викарий тоже не терял головы. Оставалось только начать.

– Готовы? – раздался голос Мепперса.

Последовавшее за ним молчание казалось оглушающим. Такая тишина, когда щебетание малиновки кажется пронзительным криком совы.

Прогремел выстрел.

Брэндрейт ударил по лошадям, но лишь слегка, поскольку в тот самый момент, как начали вращаться колеса, ему надо было встать. Он поднялся, широко расставив слегка согнутые в коленях ноги. Бедра его напряглись. Он обрел необходимое равновесие, не обращая внимания на то, что Шелфорд уже немного опередил его. Он заговорил с лошадьми, как это делал сотни раз, взбадривая их достаточно громко, чтобы перекрыть шум толпы, усиливавшийся с началом гонок. Как он и ожидал, лошади немедленно отреагировали, повинуясь знакомому голосу.

Все было забыто: голубое небо, зелень окружающих холмов, яркие краски летних цветов, приветствия зрителей, хрустевший под колесами щебень. Картины, звуки и запахи растаяли где-то, оставив в его сознании только вожжи, собственный голос и подергивание лошадиных ушей. Он не заметил бы и дующего ему в лицо ветра, если бы он не сорвал с него шляпу. Ничто не могло нарушить его напряженной сосредоточенности.

Перед ним лежали две краткие мили отличной дороги, пролегавшей между невысокими холмами. Шелфорд, сразу же ушедший вперед, видел, как с каждым ярдом расстояние между ним и маркизом сокращалось. Маркиз не сомневался, что обойдет викария, но, не желая рисковать, он вовсю погонял лошадей.