Чтение онлайн

— Она самая. Видели бы вы, как засияли её глаза, когда я рассказал ей о ней. Словно маленький лучик света пробился сквозь тучи.

Виктор молча кивнул, разглядывая цветок.

— Вы много времени проводите с Элианой, — заметил лорд после паузы. — Что вы о ней думаете?

Гарольд отложил секатор и вытер руки о фартук.

— Думаю, она — редкий цветок, господин. Нежная, но стойкая. Видно, как она растёт не только внешне, но и внутренне. И знаете что? — он посмотрел прямо на Виктора. — Я вижу, как меняетесь и вы.

Лорд слегка нахмурился.

—

О чём вы?

— Раньше вы видели в ней лишь обузу, потом — перспективную воспитанницу, которую нужно обучить. А теперь… — Гарольд сделал паузу, подбирая слова. — Теперь вы начинаете видеть в ней человека. Не вещь, не актив, а личность со своими чувствами, мечтами, страхами.

Виктор промолчал, но взгляд его стал задумчивым.

— Это не слабость, господин, — продолжил садовник мягко. — Напротив, это делает вас сильнее. Когда мы признаём человечность других, мы становимся мудрее, дальновиднее. Элиана это чувствует. И отвечает вам преданностью, старанием, искренностью.

Лорд провёл рукой по лепесткам розы.

— Вы слишком много философствуете, Гарольд.

— Может быть, — не стал спорить садовник. — Но я старый человек, много повидал. И знаю: сердце, которое умеет видеть людей, правит куда лучше, чем то, что видит только выгоду. Вспомните, как она держалась на прошлом приёме — ни одной ошибки, ни одного лишнего движения. Но глаза… В них уже не страх, а уверенность. И это ваша заслуга.

Виктор вздохнул.

— Всё не так просто, Гарольд. У нас с Маркусом договор. Он напоминает мне о нём каждые две недели. И чем лучше становится Элиана, тем выше цена.

— Но вы же не собираетесь её продавать? — в голосе садовника прозвучала тревога.

— Нет, — твёрдо ответил Виктор. — Не собираюсь. Я найду способ разорвать этот договор. Долг я выплачу, пусть и ценой половины состояния. Но она не будет разменной монетой.

Гарольд удовлетворённо кивнул.

— Вот видите? Это и есть сила, о которой я говорил. Решимость защитить того, кто вам небезразличен.

Виктор бросил на него острый взгляд.

— Не перегибайте палку, друг мой.

— Простите, господин, — Гарольд слегка поклонился, но в глазах его светилась улыбка. — Просто я рад, что вы это понимаете. Элиана — добрый человек. И она заслуживает счастья.

Лорд помолчал, затем произнёс:

— Спасибо за откровенность, Гарольд. Ваши слова… заставили меня задуматься.

— Всегда к вашим услугам, господин, — садовник снова взялся за секатор. — А теперь позвольте вернуться к работе. Эти розы требуют внимания — как и наша юная леди.

Виктор ещё несколько минут постоял у клумбы, глядя, как Гарольд продолжает свой труд. Затем развернулся и направился обратно в замок. В душе что-то изменилось — словно тяжёлый камень, давивший на плечи, стал чуть легче.

Он вспомнил взгляд Элианы, когда говорил ей:

“Я в вас верю”.

В нём было столько света, столько благодарности… И впервые за долгое время Виктор почувствовал не долг или обязанность, а искреннее желание защитить, помочь, дать шанс на лучшую жизнь.

“Гарольд

прав, — подумал лорд, поднимаясь по лестнице. — Видеть в людях людей — не слабость. Это и есть настоящая сила”.

В окнах замка уже зажигались огни, а в душе Виктора, вместе с вечерними сумерками, зарождалась новая решимость. Он найдёт способ освободить Элиану. И пусть это будет непросто — он справится. Ради неё. И, возможно, ради себя самого.

Глава 16

Вечер опустился на замок, окрасив башни в сумеречные тона. В малом кабинете, освещённом лишь пламенем камина и парой свечей, Виктор проводил очередной урок с Элианой. На столе лежали раскрытые книги по этикету и искусству ведения беседы — страницы пестрели пометками, сделанными рукой лорда. Элиана стояла у окна, повторяя наизусть правила поведения за столом высшей знати. Её голос звучал ровно, но в глазах читалась усталость — день выдался долгим: утренняя уборка залов, помощь Маргарет на кухне, школьные послеобеденные занятия с детьми слуг, а теперь эти бесконечные уроки.

— “…и если дама уронила столовый прибор, — тихо говорила она, — она не должна поднимать его сама. Следует незаметно дать знак слуге…”.

— Достаточно, — прервал её Виктор, откладывая перо. — Теперь покажите, как вы это исполните. Представьте, что вы уронили вилку.

Элиана кивнула, взяла со стола серебряную вилку и нарочито неловко выронила её.

Движения её были точными, выверенными — она давно усвоила все эти правила. Но что-то в её позе, в напряжённой линии плеч выдавало изнеможение. Она склонилась, чтобы поднять вилку, и в этот момент книга по этикету, лежавшая на краю стола, соскользнула на пол с глухим стуком.

— Простите, господин! — Элиана бросилась поднимать её, но пальцы дрожали, и том снова выскользнул из рук.

Виктор резко встал из-за стола. Его шаги прозвучали слишком громко в тишине комнаты. Он подошёл к ней, поднял книгу и положил на стол с такой силой, что свечи дрогнули, отбрасывая прыгающие тени на стены.

— Ты слишком много думаешь, — произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то новое — властное, почти жёсткое. — Просто подчиняйся.

Прежде чем Элиана успела отреагировать, он резко притянул её к себе. Его руки сомкнулись на её талии — не нежно, а так, словно он хотел утвердить свою власть.

Губы коснулись её губ — поцелуй был жёстким, властным, лишающим воли.

Элиана застыла. Она не сопротивлялась — тело словно окаменело, а внутри всё сжалось от страха.

Дыхание сбилось, в ушах застучало так громко, что она не сразу расслышала собственный шёпот:

— Почему? — Холод пробежал по спине, пальцы онемели, и только губы горели — там, где он коснулся их. В голове билась одна мысль: — “Что я сделала не так?”

Перед глазами промелькнули воспоминания: первый день в замке, дрожащие руки, неловкие движения… Неужели она опять всё испортила? Но страх смешивался с чем-то ещё — с непонятным, пугающим трепетом, который пробежал по коже, когда Виктор на мгновение замер, словно ожидая её реакции.