Чтение онлайн

Может быть, жизнь в благополучном обществе и стоит того, но все же за такую жизнь приходится платить.

То, как сильно мы концентрируемся на богатстве, хорошо видно через призму профессии юриста. В 2015 году были опубликованы результаты обследования более 6 тыс. юристов. Оказалось, что карьерный успех, например высокая почасовая оплата или должность в адвокатском бюро, никак не сопоставим с уровнем счастья. В то время как публичные адвокаты, которые имеют куда более низкий статус, чем корпоративные юристы, похоже, живут счастливее. Это согласуется с так называемой теорией самоопределения, которая гласит, что для удовлетворения

человеку требуются три базовые вещи: компетентность, самостоятельность и связь с окружающими. Эти ценности считаются «внутренними», и они намного перевешивают «внешние» ценности, такие как красота, деньги и статус.

Говоря прямо, в наши дни в обществе делается больший акцент на внешние, а не на внутренние ценности. Богатство растет, но растут и проблемы с психическим здоровьем. Чем глубже человек погружается в американское общество, тем выше вероятность, что он столкнется с депрессией независимо от его этнической принадлежности. Мексиканцы, родившиеся в Соединенных Штатах, богаче жителей самой Мексики, но они чаще страдают от меланхолии. Им, как и богатым юристам, труднее достичь трех столпов самоопределения: самостоятельности, компетентности и общности, – а следовательно, справиться с повышенной угрозой хандры. Напротив, в религиозной общине амишей уровень депрессии чрезвычайно низок, поскольку многие амиши не соприкасаются с современным обществом, вплоть до того, что даже не водят машины.

В «Журнале эмоциональных расстройств» в 2012 году отмечалось: «Силы экономики и маркетинга создали в современном обществе среду, которая возносит на пьедестал потребление в ущерб благосостоянию. Бывший примат, а ныне человек теперь ужасно страдает от обжорства, гиподинамии, недостатка солнечного света, плохого сна, конкуренции, неравенства и изоляции от общества».

Люди всё сильнее чувствуют, что современное общество и достаток отчуждают их буквально с рождения, и это отчуждение с годами нарастает.

В обществе охотников-собирателей матери почти все время носят ребенка с собой, что характерно и для других приматов. Тактильный контакт необходим, это следует из эксперимента 1950 года, проведенного приматологом Гарри Харлоу. Детенышей макак отняли у матерей и подсадили к двум куклам: уютной «маме» из махровой ткани и «злой мачехе» из проволочной сетки. Но у колючей «злой мачехи» был сосок, выделяющий теплое молоко. Детеныши старались наесться как можно быстрее, а затем бежали обратно к махровой маме, которая была мягкой и казалась заботливой. Очевидно, детенышам приматов жизненно важны прикосновения, близость. Люди – не исключение.

В Америке в 1970-е годы матери поддерживали тактильный контакт с младенцами не больше 15 процентов всего времени. В более раннем, традиционном обществе это расценили бы как издевательство над детьми. Такой же немыслимой показалась бы практика укладывать маленьких детей спать отдельно. Но в 1980-е годы уже две трети маленьких детей спали одни в своей комнате. А в «интеллигентных» семьях – девять из десяти. Мексика, США, Канада – единственные страны в истории человечества, где такое количество маленьких детей спит в одиночестве. Не поэтому ли многие дети сильно привязываются к плюшевым игрушкам и ищут у них общения и утешения. В других странах детей успокаивают взрослые, которые спят рядом.

Многие западные психологи считают, что детей нужно заставлять спать одних, чтобы они научились «самостоятельно успокаиваться». Но люди – это приматы, а они никогда не оставляют детенышей без присмотра, ведь те очень уязвимы перед хищниками. Дети и

сами инстинктивно понимают это, поэтому им страшно быть одним в темной комнате.

А вот в Гватемале, в коммуне майя все иначе. Дети засыпают когда хотят и где хотят, у них нет никакой специальной одежды для сна или специальных предметов. В одной комнате с ними живут и спят родители, братья и сестры, а ночью их кормят по требованию. Другое исследование описывает Бали: «Детей учат засыпать как можно быстрее в любой обстановке, в том числе во время музыкальных представлений или при другом шуме, что полноценнее интегрирует их во взрослые общественные занятия».

Современное общество уменьшило роль коммуны и в то же время подчеркнуло роль властных лиц.

Эти две сущности плохо сочетаются между собой, и с ростом одной вторая обычно деградирует. В 2007 году антрополог Кристофер Боэм проанализировал 154 коммуны добытчиков, которые жили как наши предки. У всех был приблизительно равный уровень достатка. А еще было полное отсутствие диктаторской власти. «Группы взрослых мужчин не терпят тех, кто доминирует, унижает или очерняет других. Охота на крупную дичь требовала совместной, групповой дележки мяса», – отметил Боэм.

Поскольку первобытные добытчики крайне мобильны и могут легко перемещаться между разными коммунами, власть практически невозможно навязать тем, кто не желает ее. Но даже без этого мужчины, которые пытаются захватить контроль над группой, часто сталкиваются с сопротивлением других мужчин. Очевидно, это древний механизм адаптации, который объединяет группы и помогает одинаково заботиться обо всех их членах. В своем обзоре первобытных обществ Боэм резюмирует, что помимо убийств и краж особого наказания в них заслуживало «нежелание делиться». Жизнь за чужой счет и угрозы также сурово карались. Наказания включали в себя публичное унижение, бойкот и, наконец, «убийство преступника всей группой».

В Испании есть пещерный рисунок, который изображает десять человек с луками в руках и одинокую фигуру на земле, утыканную десятью стрелами. Вся композиция больше походит на казнь, чем на гибель в бою. Боэм подчеркивает, что среди современных добытчиков групповые казни – один из самых распространенных способов наказания мужчин, которые пытаются ухватить себе слишком большой куш от ресурсов группы.

Исследование убедило Боэма, что моральное поведение базируется на давлении группы. Людей не только наказывают за дурные поступки, но и вознаграждают за хорошие. Когда человек делает что-то для другого – он получает не только одобрение группы, в его крови повышается уровень гормонов радости. Например, групповое сотрудничество способствует повышению уровня такого гормона, как окситоцин, который создает атмосферу доверия и сплоченности. Окситоцин поднимает настроение, стимулирует чувство благополучия и пробуждает в людях преданность группе. В конце концов это может привести к «самопожертвованию во благо группы».

Множество открытий можно сделать, наблюдая за современным обществом через призму сотрудничества и дележа ресурсов между людьми на протяжении миллиона лет. Вряд ли у охотников-добытчиков моральные устои выше, чем у других людей, им просто не прощают эгоистичное поведение, потому что они живут в маленьких группах, где почти всё открыто пытливому взгляду. А современное общество – это хаос, где людям безнаказанно сходят с рук непорядочность и подлость. То, что у первобытных людей считалось тяжелейшим проступком, предательством, современное общество просто воспринимает как мелкое мошенничество.