Чтение онлайн

– Смена, точно!
– рявкнула я, подскакивая с кровати и хватая сумку.
– Забыла!

Черт. Я должна быть в "Саванне" в половину, и уже не успеваю вовремя. Пробормотав что-то про уборку, я рванула к выходу, на ходу застегивая молнию толстовки. Сьюз сочувственно попросила быть осторожней на дороге и пообещала поискать ежедневник, пока меня не будет, и обязательно позвонит, если отыщет его.

Прошла целая неделя с тех пор, как Лисенку запретили участвовать в тренировках команды, и на этом конфронтация и завершилась.

То ли Каллахен ждал ответных действий, то ли на самом деле потерял интерес к нам обоим. Это было странно и немножко... непривычно.

За смену мне позвонила только Мелисса - уточнить, приеду ли я домой и заказывать ли пиццу. Учитывая то, что Ник почему-то продолжал топтаться на фазе цветочных платонических отношений, сегодня вечером я опять проведу в привычной компании в общежитии. Быть может, просто позвонить Рыжему и поставить перед фактом? А то такими темпами мы до чего-то более конкретного доберемся как раз к Рождеству, а уже октябрь за окном!

Да и погода что-то не радовала. Дожди еще не пошли, но все равно на улице было очень сыро - осень словно напоминала о том, что в этом штате она есть. Осень... чтоб ее.

Первое, что я увидела, выйдя на парковку - свой ежедневник на крыше "Жука". Потом - Астон Мартин, длинные ноги, бейсболку и мерцающий экран АйПада в руках.

Мика.

По спине мурашки побежали. И явно, что не от холода.

– Откуда он у тебя?
– в лоб спросила я. Здороваться я не стала из принципа. Обойдется.

– Я тут чуть корни не пустил, пока дождался, - проворчал Каллахен, поднимая глаза от экрана нетбука.
– Ты такая медлительная. Черепаха и то быстрей.

Я проигнорировала шпильку и только протянула руку к ежедневнику, как он уже оказался в чужих руках. Наивно было предполагать, что он вернется ко мне просто так, за просто "спасибо". Мне пришлось лишь вздохнуть - и наконец-то посмотреть на Каллахена прямо, привычно снизу-вверх. В эти зеленые глаза, на ироничный изгиб губ, знакомый прищур и постараться не утонуть. Потому что это - Мика Каллахен. Моя персональная головная боль, которую придушить хочется голыми руками.

Последнее я озвучила вслух, скорчив брезгливую мордашку. Блондин оживился, расплылся в улыбке и мгновенно подставил шею для собственно, процесса удушения. И даже пообещал не сильно дергаться и хрипеть.

– Ну тебя, дурак, - отмахнулась я, толкнув его ладошкой в плечо. Мика тихо усмехнулся, положил планшет с моим ежедневником на крышу своей машины и, подперев задом капот, презентовал мне тягучий взгляд из-под козырька бейсболки.

– Где ты его нашел?
– повторно уточнила я.

Что-то мне это напоминает. Парковка у "Саванны", поздний вечер и наши две машины рядом... Почти как летом. Только сейчас Мика вряд ли предложит мне полететь на две недели в Сан-Франциско, как ни крути.

– Ты лучше вспомни, где ты его потеряла, - отозвался Блондин.

– Да, я растяпа, знаю. Ты мне уже миллиард

раз говорил, ничего нового, - поморщилась я, подпирая задом бок своей машины напротив него.
– Потеряла и потеряла. У нас все по старой схеме? Услуга за услугу?

– Ты такая злопамятная.

Каллахен улыбался так, как мог улыбаться только он, когда рядом никого нет. Только почему раньше он мне так не улыбался? Или это Сан-Франциско немного поменяло его отношение... ко мне?

Сердце превысило лимит ударов раза в два. Дурак ты, Блондин. Со своими внезапными улыбками и смеющимися глазами. Интересно, спасает ли меня то, что сейчас темно и свет только от фонарей у заднего выхода?

– Зачем ты отказал Нику в тренировках?

– Кому?
– удивленно уточнил Мика, приподнимая брови. Он издевается?

– Рыжему.

– Ах, ему, - закивал он, заулыбавшись. И, постучав себя пальцем по козырьку, хмыкнул: - Я не отказал. Я просто сказал, что лишняя нагрузка на команду в его лице нам не нужна. У нас окружные на носу, надо готовиться. Зачем нам лишний игрок даже на запасных, который все равно до Рождества уже вернется в свой университет?

– Умеешь же красиво врать, - похвалила я, сложив руки на груди.
– Убедительно.

– То есть ты гнусно полагаешь, что я специально это сделал?

– Конечно.

– Попробуй доказать, - Мика с ехидной улыбкой развел руки.

– Зачем мне это кому-то доказывать? Мне хватает того, что я знаю, какая ты зараза на самом деле. Эгоистичная, мелочная и чрезмерно самолюбивая.

– Все-все, тссс! Ты тоже это миллиард раз говорила, ничего нового! Со сменой прически мозга не прибавляется, что поделать.

– Ну у меня он хотя бы в голове, а не в штанах, - фыркнула я.

Почему мне сейчас обидны все те же слова, что были тысячу раз сказаны до этого? Когда я к ним уже привыкну? Когда я привыкну к тому, что мы "разные уровни", как говорил сам Мика?

Никогда.

Я такая дурочка. Крашеная.

Почему я никак не могу забыть лето, хотя должна?

– Ты чувствуешь это?
– в лоб спросила я, отворачиваясь в сторону.
– То, что мы не можем общаться как раньше? Как весной? Когда мы виделись только в обеденный перерыв и исходили ядом друг на друга только чтобы снять стесс? Мы не можем стать друзьями, и не можем вернуться назад.

– Мы сейчас даже в обеденный перерыв не видимся, - отозвался Блондин сухо.

– А оно нам надо? Мы сделали друг другу фундамент для будущего и выполнили все условия сделки...
– неужели это я говорю?
– ...мы уже ничем друг другу не обязаны?

– Боже, женщина, тебя не надо было отправлять к мадам Жюстин!
– наигранно и с паническими нотками взвыл Каллахен.
– Ты стала выражаться такими странными словами, я тебя боюсь.

– А ты стал носить гейские штаны, я тоже тебя боюсь и подозреваю недоброе, - отмахнулась я.