Плата за красоту

Игорю Вячеславовичу Юдину не пришлось оборачиваться, чтобы понять, что в комнату вошла его сестра Катя. Они были двойняшками, не близнецами, но очень походили друг на друга и характерами, и внешне: те же темные густые волосы, тот же разрез темно-синих глаз и та же открытая, полная оптимизма улыбка. В общем, видя их рядом, невозможно было не догадаться, что они близкие родственники.

Иногда приятель Игоря Валерка и его жена Лариса подшучивали над ними: «Вам самим-то не надоело так часто видеть свое отражение?» Таким образом, они мягко намекали Катерине, что к двадцати шести годам настала пора выйти замуж и покинуть

родительское гнездышко. Но Игорь не спешил расстаться с сестрой. Жили они дружно, ну и, кроме того, им руководил эгоизм чистой воды (и он это отлично сознавал). Благодаря Катиным стараниям у него всегда были выглажены рубашки, постель застелена чистым постельным бельем, в ванной висело свежее махровое полотенце, а холодильник был заполнен едой. Вкусно поесть Игорь любил. Взамен от него требовалось немного: пропылесосить квартиру, сходить со списком продуктов в магазин, вынести мусорное ведро, забить, если нужно, гвоздь и не врубать громко телик на спортивном канале по вечерам. Что же касается родителей, то как научные сотрудники они вот уже второй год разрабатывали новые космические технологии в новосибирском Академгородке и возвращаться домой в ближайшее время не собирались.

– Чем занимаешься? – Катя чмокнула Игоря в щеку, обдав едва уловимым ароматом духов и свежестью морозного воздуха.

Существуют правильные вопросы и неправильные. Это был правильный вопрос.

– Вот. – Игорь без лишних слов передал листок сестре, чтобы та могла прочитать.

Любовь к тебе меня испепеляет, Сжигает душу мне дотла, Но каждый новый день надежду возвращает, И я, как птица феникс, возрождаюсь из огня, Мечтая, что заметишь ты меня…

Катя с трудом сдержала улыбку. Обычная история: во все времена ученицы влюблялись в своих учителей. А ее братец к тому же весьма привлекательный физрук: высокий рост, широкие плечи, стальные бицепсы, рельефные мышцы и крепкий пресс. Неопытные девчушки на это ох как западают. С другой стороны, Катя была абсолютно уверена, что ни одна из учениц брата не может похвастаться его особым вниманием. Педагогическая нравственность для Игоря была так же священна, как клятва Гиппократа для медика. Правда, это касалось только его юных подопечных. С молоденькими преподавательницами он легко заводил романы и вообще легко протаптывал дорожку к женским сердцам. Вот и еще одно не устояло.

Катя отдала брату записку, прокомментировав так:

– По-моему, весьма милое поэтическое признание по сравнению с банальными: «Я тону в твоих синих бездонных глазах!» или же: «Игорь Вячеславович, вам так идет эта легкая сексуальная небритость».

Она взглянула на брата. Точнее, на его неулыбчивое лицо. У Игоря было неплохое чувство юмора, а здесь никакой реакции.

– Не пойму, что тебя беспокоит?

– То, что я получаю эти милые признания с завидной регулярностью с конца прошлой четверти, – ответил Игорь слегка раздраженно. – По-моему, это не совсем нормально – столько времени доставать меня телефонным молчанием и этими записками.

– А ты уверен, что это одна и та же девчонка?

– Одинаковые конверты, одинаковые по смыслу послания в стихах, слова которых вырезаны из газеты и аккуратно наклеены на листок. – Игорь хмыкнул. – Даже одинаковое дыхание в трубку. Кстати, по количеству звонков эта девочка побила все предыдущие

рекорды. А по изобретательности подсовывать мне записки ей вообще нет равных. Эту я нашел в кармане своей куртки, а раздевалка у нас, сама знаешь, отдельная. Как она туда проникла – уму непостижимо! Я тут пару раз попытался проследить, чьих это рук дело. Куда там!

– Есть какие-то предположения? – Катя с привычной дотошностью подключилась к расследованию.

– Ну, два-три имени сразу приходят на ум. Взять хотя бы Олю Карелину из одиннадцатого «А». Нервная девица, всегда на пределе, ей из пепла возродиться – минутное дело. Или Алису Залетаеву из десятого «Б»…

– Алиса? Незнакомое имя, – как бы вскользь заметила Катя.

– Мне бы хотелось, чтобы так и оставалось, – отозвался Игорь. – Но здесь хотя бы все ясно. Девушка недавно пережила любовное разочарование, и ее сердце жаждет реванша. И я, похоже, выбран ею в качестве утешительного приза. – Игорь бросил записку на стол. – Во всяком случае, в последнее время она стала уделять мне слишком много внимания. Есть еще Лиля Суханова из десятого «А», – продолжал он перечислять, задумчиво глядя перед собой. – Увлекающаяся натура, с ней нужно держать ухо востро. Недавно на день рождения меня пригласила. На дачу с закрытым бассейном. Мол, приезжайте, весело будет. Поверишь, еле отбодался. Впрочем, – засомневался Игорь, покосившись на Катю, сидевшую в кресле, – молчание в трубку и кропотливое наклеивание поэтических признаний не ее стиль. А вот Татьяна Матвеева из одиннадцатого «Б»…

Рассказать, что с этой поклонницей не так, Игорь не успел: раздалась телефонная трель. Брат с опаской взглянул на «панасоник».

– Кать, ответь, а? Если опять будут молчать, скажи, что я умер и меня уже отпевают!

Катя рассмеялась, но просьбу выполнила.

– Да? Да, я вас слушаю! – сказала она и сделала паузу в ожидании ответа, но тишину нарушало лишь легкое потрескивание в трубке. Катя вежливо его выслушала, а потом, заметив: – Вас не слышно, перезвоните, – положила трубку на место.

– Честно говоря, все это начинает действовать мне на нервы, – поморщился Игорь.

– Ничего не поделаешь, братец, – иронично откликнулась Катя. – За успех и красоту приходится платить. Уж мне-то это хорошо известно.

Она не первый год работала менеджером в модельном бизнесе и знала об этом не понаслышке. Впрочем, делая подобное заявление, Катя абсолютно не видела причин для беспокойства за брата и уж тем более не подозревала, что ее слова в ближайшее время обретут пророческий смысл.

Раиса Андреевна Дондурей вошла в бурлящую на все голоса школу и, как всегда, решительным шагом направилась к лестнице. Занимая должность завуча, она имела возможность вешать верхнюю одежду не вместе со всеми учителями, в маленькой клетушке в канцелярии, а в своем кабинете, отгороженном тонкой перегородкой от основного помещения учительской. И только Раиса Андреевна сделала несколько шагов, здороваясь с притихшими учениками, как из-под лестницы раздался сильный хлопок.

«Взрыв! Диверсия! Террористы!» – со скоростью звука пронеслось в голове Дондурей, и она со всех ног кинулась вниз. Оказалось, что она ошиблась. Это было ЧП местного значения: вокруг двоих оглушенных, но невредимых мальчишек рассеивалось облачко дыма с характерным едким запахом. В общем, аромат стоял еще тот. Раиса Андреевна быстро взяла себя в руки.

– А-а-а, так я и знала! Барсуков и Мордвинов. Пятый «Б», – уличила провинившихся учеников Дондурей, стараясь не вдыхать в себя запах серы. – Ваша работа?