Планеты
Шрифт:
– Раз вы так желаете, невероятная Филадельфия, я не могу отказать, – любезно улыбнулся он, снова взявшись за энергетический меч.
Возбуждение в толпе достигло наивысшей точки: неслыханно – скрещивают оружие, пусть и тренировочное и неопасное, мужчина и женщина! Вопили все, напирали задние ряды на передние, боясь пропустить такое невиданное зрелище. Казалось, что сюда сбежались все, находящиеся в Вечернем Саду.
А между тем противники примеривались друг к другу, идя по кругу. С лица девушки не сходила насмешливая улыбка и держалась она, как заметил
– Зря вы ввязались в эту глупую авантюру, империта, – негромко произнес Марион, когда их лезвия соприкоснулись.
– Вы слишком самоуверенны, – хищно улыбнувшись, Дели отпрыгнула назад, уклоняясь от острия. – Или вы до сих пор не верите, что я прошла курсы при КС?
– Я в этом никогда и не сомневался, империта, – гнорсейны вновь ударились, и Марион удивился, что рука девушки не дрогнула от удара. – К счастью для меня эти мечи не опасны, иначе вы бы изрубили меня в мелкую лапшу, не правда ли?
– Да, я с удовольствием бы сделала это после всего того, что вы мне сегодня наговорили, но зато у меня есть прекрасная возможность немного поджарить вас! – с этими словами она с удивительной быстротой нырнула под его рукой и тотчас несильно полоснула по боку.
Марион, дравшийся с ней вполсилы, исхитрился и схватил ее, сорвав маску. На него смотрели прищуренные в усмешке глаза, в которых прыгали дьявольские огоньки.
– Знаете, вы чертовски хороши в этом соблазнительном наряде, – проговорил он, крепко держа девушку.
Та расхохоталась в ответ, выскользнула из его рук и снова кольнула, теперь уже в грудь.
– Империта, давайте покончим с этим спектаклем, пока я не рассвирепел и не покалечил вас, – миролюбиво предложил офицер. – Я даже согласен присудить победу вам.
– Вы испугались, трайд? – смеясь, спросила Дели. – Или вам не по вкусу запах жареного мяса?
– Мне не по вкусу ваш острый язычок, – Марион решил припугнуть острячку и пошел в наступление.
Некоторое время империта молча отражала атаки, получив несколько царапин-ожогов, но не обратила на них внимания, потом умудрилась прижечь его особо ощутимо так, что трайд слегка поморщился, сказала с усмешкой:
– Простите, я не знала, что вы столь чувствительны к боли. В следующий раз я постараюсь попасть вам в голову: мне кажется это наименее ценная часть вашего тела.
– Вы так думаете? – Марион только собирался сделать «разящую волну» и выбить-таки гнорсейн из рук маленькой бестии, но неожиданно оступился о камешек, чуть покачнулся, но девушка тут же воспользовалась его секундным замешательством, и ловким ударом хотела было лишить его оружия. Хотела, но трайд с поразительной быстротой отбил лезвие и инстинктивно схватил ее, теряя равновесие, и они оба рухнули на землю.
Марион смотрел на девушку, сидящую на нем, как на удобном стуле, и к его горлу подкатывал комок смеха.
– Вы проиграли,
– Хоть это и нечестная победа, пусть будет по-вашему, империта. Если бы не этот чертов камень, вам бы пришлось туго. Но я не буду уязвлять вашего самолюбия, раз вы думаете, что победили меня.
– Вы просто неповоротливый увалень, трайд, вам бы не мешало согнать лишний жирок и хорошенько потренироваться, – со смешком заявила та.
– А вы восхитительны, как эта ночь, империта, – тихо произнес офицер, не отрывая от нее глаз.
Дели фыркнула и поднялась на ноги под неумолчные восхищенные вопли зрителей, которые, как безумные, хлопали в ладоши, что-то кричали ей и бросали букеты цветов на площадку.
– Вашу руку, трайд, – произнесла она, протянув ему свою ладонь, помогая встать на ноги.
Руас с Айаном подошли к ним и, не скрывая изумления и радости, принялись их благодарить за столь необычное зрелище.
– Похоже, вы затмили нас, дорогие друзья, – смеясь, говорил Руас. – И теперь нам не остается ничего другого, как только покинуть сцену! Такого успеха у нас с Айаном никогда не было!
– Я всегда говорил, что у Руаса природное чутье на талантливых людей, – вставил счастливый Айан. – И сейчас оно не подвело его, когда он выбрал из всех именно вас, неподражаемая Филадельфия, и вас, доблестный трайд. Я просто в восхищении!
– Кто действительно достоин восхищения, так это наша непобедимая Филадельфия, – Марион с улыбкой скосил глаза на девушку. – Мастер владения гнорсейном и прирожденная волшебница.
– Трайд, как всегда склонен к преувеличению, – скривив губы в подобии улыбки, отозвалась Дели, не глядя на офицера.
– Я предлагаю выпить за наше знакомство! – вдруг предложил Айан.
– С удовольствием! – с легкостью согласился Марион, которому были по душе эти два актера.
– Я тоже не откажусь, – кивнула империта, жалея только о том, что трайд вновь все испортит.
– Отлично! – воскликнул Руас и обратился к публике: – Дорогие лонды и линды! Мы чрезвычайно благодарны вам за внимание и за неослабевающий интерес к нашему представлению и будем необычайно рады снова видеть вас завтра в Театральной Зале Императорского Дворца, где вы станете свидетелями грандиозного феерического шоу! До встречи и спасибо!
Они устроились за уютным столиком в тени развесистого цветущего ханрасила, разлили розовую олию по бокалам.
– Сегодня был превосходный день, – заговорил общительный и веселый Руас. – Мы потрудились на славу, и гости были очень довольны, но такого успеха мы достигли, благодаря несомненным талантам этой очаровательной девушки и обаятельного молодого человека в высоком звании трайда. Я хочу поблагодарить их и выпить за наших новых, я надеюсь, друзей!
– Скажите, в чем секрет ваших невероятных фокусов? – поинтересовался Марион. – Я никак не могу понять, откуда взялся тот аргис, ведь не мог же он появиться из воздуха? Или это самое настоящее волшебство?