Планетолетчик
Шрифт:
– Вы помните, что я уже несколько лет работаю над созданием беспроводного фотофона. Он тоже готов к использованию, а внутри "Конуса" есть две кабинки. Я подключу вас к первому уровню", – и он щелкнул выключателем. В следующее мгновение я уже смотрел на внутренности огромного летательного аппарата.
К тому времени, когда мои глаза привыкли к тусклому свету, Джон открыл широкую дверь и вошел внутрь с площадки, за ним последовали Гарри и еще двое. Изобретатель пристально посмотрел на нас и спросил:
– Вы видите и слышите так же, как и обычно?
Можно себе
Впрочем, он был занят тем, что указывал на детали. В центре пола "Конуса" стояла гигантская машина необычной, но простой конструкции. Она состояла из трех огромных маховиков, каждый из которых был напрямую соединен с электродвигателем. Самое нижнее колесо было горизонтальным, установленным в углублении в полу, а два других, вертикальных, поддерживались массивным каркасом. То есть эти три колеса были "направлены" в разные стороны. В данный момент все они вращались, беззвучно, если не считать приглушенного гула самих двигателей.
– Источником тока, – пояснил Джон, – является составная батарея статических элементов Бюргесса. Они расположены в верхней части "Конуса". Любой электрик объяснит вам, как мы управляем процессом разряда этих элементов, а также теорию их неограниченной емкости. Последние десять дней они заряжались от генератора мощностью пятьдесят тысяч киловатт, работающего непрерывно.
Он указал на переключатели и другие контрольные устройства, расположенные на каркасе одного из вертикальных колес.
– Как видите, принцип работы очень прост. Изменяя скорость вращения этих колес, мы можем создавать любую необходимую степень центробежной силы в любом направлении. Скорость ограничена только пределом прочности материала, из которого изготовлены колеса. Я использовал формулу Кента для платиновой стали, очищенной азотом в печи Шара и прошедшей термообработку в ртутной паровой дуге. Я могу рассчитывать на максимальную периферийную скорость в сто пятьдесят тысяч миль в час, хотя на самом деле мне достаточно и трети от этого.
Пока изобретатель говорил, Гарри управлял контроллерами на противоположной стороне громадного помещения. Гул одного из моторов стал немного резче, а других – приглушеннее, и я увидел, что одно из вертикальных колес вращается гораздо быстрее. Теперь меня осенило.
– Видите ли, – объяснил Джонни, – вертикальное колесо сейчас развивает силу, которая расположена таким образом, что противостоит силе тяжести Земли под нашими ногами. Прежде чем оно начнет вращаться еще быстрее, я пересеку площадку.
Он пробежал мимо крутящегося колеса, и в этот момент я заметил, что он сильно наклонился к нему. Но так велика была уже созданная невидимая сила, что он потерял равновесие и, пошатнувшись, ударился о стену конуса. Гул перерос в отчетливый вой, и Джон быстро закрыл маленький выключатель. По-видимому, при этом из двигателя был удален сжатый воздух, так как вой мгновенно затих, превратившись в легкий рокот.
– А теперь, товарищи, – улыбнулся изобретатель и посмотрел в нашу
В то время как он говорил, Джонни двигал ручку контроллера, а один из его товарищей перебирал длинный ряд переключателей, методично замыкая их один за другим. Джонни посмотрел на индикатор на раме двигателя и снова заговорил.
– Товарищи, позвольте представить вам Гарри Мейпса, Теодора Паркера и Робертсона. Гарри – эксперт по газовому анализу, Паркер – инженер-электрик, Робертсон – математик.
– Мы четверо решили, что вы, добрые люди, можете попытаться удержать нас своими благонамеренными возражениями. У нас много еды, огромное количество сжатого воздуха в верхнем отсеке, много резервного кислорода и нейтрализующая аппаратура для очистки воздуха от углекислого газа. Стенки двойные и разделены вакуумным пространством по тому же принципу, что и у термоса с горячей или холодной жидкостью. Межпланетный холод нам не страшен, во всяком случае, у нас есть электрические обогреватели. Сам конус сделан из того же материала, что и колеса, так что центробежная сила не в состоянии повредить его конструкцию.
– Куда сила направит колесо, туда должен полететь и весь Конус, что вполне очевидно… двадцать девять тысяч. Мы теперь значительно легче воздуха и будем парить в нем так же, как пробка в воде; но я предусмотрел якоря на нижней стороне этого пола, чтобы удерживать нас у поверхности земли. Идея состоит в том, чтобы обеспечить быстрый старт.
Он замолчал на минуту, и я услышал, как заколотилось мое сердце. Боже, какое приключение! Отправиться в путешествие, по сравнению с которым кругосветное плавание покажется воскресной прогулкой! Я позавидовал этому парню и его спутникам, позавидовал их удивительной храбрости…
– Мы не будем говорить "прощай" или даже "адиос", – улыбнулся Джонни. Я понимал, кому предназначалось это последнее слово. – ' Вы сможете увидеть все так же хорошо, как если бы мы были дома. Тридцать две тысячи; готовы, парни?" Каждый из мужчин снял предохранительную застежку с большого трехполюсного переключателя.
Я решил, что они управляют электромагнитами, соединенными с якорями. Джонни повернулся к окну, расположенному прямо напротив нашего зеркала, и открыл его ставню. Потоки солнечного света залили пол.
– Ну что ж, раз-два-три, тяни!
Каждый сделал резкий рывок, конус резко дернулся, и я увидел в окно, как земля уходит из-под ног. Я почувствовал легкое ощущение тошноты, как при резком старте лифта. Конус летел с огромной скоростью. Все четверо мужчин пошатывались. Гарри упал на колени.
Джонни удалось добраться до коммутатора. Его голос был приглушенным и напряженным, но это не скрывало его гордости и триумфа:
– Я соединю вас с кабинкой на площадке, – крикнул он, глядя в нашу сторону, и, когда он щелкнул пальцами по кнопке, вид мгновенно сменился на твердую землю. Это был поразительный эффект, и я ухватился за борт кабинки, чтобы удержаться.