Чтение онлайн

Хлада, улыбнувшись, с ледяным взглядом молча поднялась и сняла ближайший фонарь с пятью крупными сиялками. Насекомые тут же забили чешуйчатыми крыльями от беспокойства, отчего засветились ещё ярче, и девушка поднесла фонарь вплотную к корзине.

– Смотри, уважаемый дядюшка Раскт, – спокойно произнесла она. – Это не серые, а бордовые, крупные моллюски. Таких и пяти штук на густую похлёбку хватит. Да ещё их ракушки на лепёшки сытные пойдут. Так что в моей корзине товара на одну накидку с лихвой.

Хлада ждала пока Раскт разглядывал её улов, держа в руках пару раковин, и даже заметила, как

он цыкнул на любопытных, что решили тоже свои носы в корзину засунуть, услышав про бордовых моллюсков.

Девушка молча повесила фонарь с сиялками, присела поближе к ездоку и негромко, и ласково спросила:

– Ну, что? Примеряет сегодня накидку пуховую девица видная… молчаливая, а?

– Умная ты, Хлада. Этого не отнять у тебя, – улыбаясь, ответил Раскт. – Твоя взяла. Держи!

С этими словами ездок встал с большого короба, на котором сидел, открыл его и, порывшись немного, достал вещь, которая словно сама светилась, без помощи сиялок.

Хлада, сдерживая дрожь в руках от нетерпения и нахлынувших эмоций, взяла чудо накидку и грациозно надела на плечи.

– И правду говорят, – промурлыкала она, кутаясь в наряд, – греет она сама, да лучится прям.

Тут же, увидев на Хладе роскошный наряд, к ней стали подсаживаться другие девушки, засыпая её вопросами и поглаживая пушистую накидку.

– Спасибо тебе за такой обмен, дядька Раскт! – широко улыбаясь от счастья, сказала Хлада, – А если я завтра наловлю ещё бордовых, будет у тебя что выменять?

Ездок громко рассмеялся и, привычно пригладив усы, сказал:

– Эх, и хитра ты, девица! Но до завтра мне всю эту твою корзину не умять, как не старайся. Сама ж сказала, что пяти моллюсков на густую похлёбку хватит. Так что оборота через три-четыре можем опять сторговаться, коль захочешь.

Теперь Хлада не ходила трижды в оборот на улов, как раньше. Ей было достаточно и одного раза, чтобы набирать большую корзину крупных моллюсков, используя особый зов к червям. Но своим секретом девушка решила ни с кем не делиться.

Скоро у неё появились жёлтые, а не бордовые как раньше, чулки, да ещё двухслойные, с подошвой из опавшей коры деревьев. Такие чулки согревали не хуже белой накидки, которую она хоть и берегла, но надевала на каждый перезвон, разглядывая всех с лёгкой улыбкой превосходства.

Теперь, заходя под навес, Хлада всем своим видом давала понять, что становится зажиточной селянкой. Ведь в Полунгаре особо ценились светлые наряды, которые не каждый мог себе позволить. Свою одежду и обувь полунги обычно делали из опавшей листвы редких деревьев и водорослей разных сортов и мастей, из которых выходили в основном бордово-коричневые тона. Такие вещи изнашивались достаточно быстро, в отличие от тканей из красных водорослей, обладавших особой плотностью, из которых получались светлые оттенки полотна от алого, оранжевого до жёлтого и золотистого. Так же красные водоросли, выделанные в особом соляном растворе с добавлением плотного мха, служили ещё и долговечной обувью. Конечно же особым спросом пользовалась одежда из Сальдара, отличавшаяся всем спектром от ярко-синего до кипенно-белого цвета. По слухам такую одежду сальдарцы делали их бархатистых

синих и бирюзовых листьев деревьев «фижьера», что росли только на их светлой стороне.

Однажды, выменивая у одного из ездоков свой улов на сальдарскую ярко синюю юбку, Хлада услышала сдавленный крик прямо за своей спиной. Она резко обернулась и увидела, как Арги, жена старшего рыбака их селения, выронив корзину с рыбой, схватилась за огромный живот одной рукой, и другой стала искать опору, чтобы не упасть.

Хлада мигом подхватила женщину за плечи и осторожно помогла ей присесть на опрокинутую корзину.

– Что с тобой, Арги?! – с испугом воскликнула девушка, видя, как по чулкам женщины стекает вода.

Видя происходящее, две наставницы селения тут же аккуратно оттеснили в сторону Хладу, и одна из них громко крикнула:

– А, ну-ка, тихо! Всем мужчинам выйти из-под навеса! И быстро накипятите воды побольше, да свежего мха натаскайте! Видите, у Арги воды отошли – роды начинаются! И что б не заходить сюда никому! Ясно!?

Быстро смолк общий гул голосов и мужчины стали торопливо выходить наружу, утягивая с собой за руки детей, чтобы те не мешались под ногами.

– Хлада! – окликнула растерявшуюся девушку низкорослая полная наставница, которую все ласково звали «мать Вайза». – Помоги мне уложить Арги на эти подстилки, и потом подсобишь нам роды принять.

У Хлады от услышанного мелко задрожали руки, но она, мотнув головой, словно прогоняя страх, взялась помогать.

Все женщины и девушки, что были в этот момент под навесом, хоть и суетливо, но в меру слажено стали кипятить чистую воду на трех очагах и расстилать бурого цвета полотнища и валики под голову на большом столе. Другие женщины под ножки этого стола подкладывали плоские камни, что обычно служили подставками под еду, делая заметный уклон и проверяя стол на устойчивость, ловко меняя местами камни, если того требовалось.

Часть девушек на мгновение выскакивали из-под навеса, и возвращались с корзинами, полными густого мха, который приносили мужчины. Мох тут же высыпали на пол, отбирая самые чистые и густые куски. Остальные девушки перевешивали фонари с сиялками поближе к подготавливаемому столу для роженицы.

Хлада в общей беготне чётко выполняла всё, что ей говорили наставницы, но страшные мысли разрывали её изнутри, потому что она вспомнила рассказы, как во время родов умерла её мать. Временами тошнота подступала к горлу девушки, а страх холодными тисками сковывал всё внутри, когда она слышала крики, что издавала Арги от боли. От этого Хладе хотелось бежать, куда глаза глядят.

Наконец, всё было готово и роженицу быстро подхватили со всех сторон и аккуратно перенесли на подготовленный стол. Рядом встало несколько женщин и девушек, что смачивали в кипятке мох, короткие бурые полотенца, и чуть остужая, отдавали их наставницам Вайзе и Анне, склонившихся над стонущей Арги.

Хлада от страха сначала спряталась за спинами стоящих, но услышав оклик Вайзы, быстро подошла к ней.

– Милочка моя, – ласково, но быстро зашептала Вайза, – держи Арги за руку даже когда тебе будет больно. Потому что ей ещё больней и нужно хоть немного брать эту боль на себя. Тогда и рожать ей легче будет. Уяснила, девочка моя?