Чтение онлайн

– У меня есть и другие изображения Поллисанда, но они не слишком… радуют глаз. Кстати, особенно его притягивает корпус разведчиков. Если кто-то из них где-то потеряет часть тела, или уколется ядовитой местной колючкой, или наступит на опасный предмет, почти сразу неизвестно откуда появляется Поллисанд и начнет задавать свои вопросы: «С чего ты решил, что это безопасно? Почему не обошел это место? Какие мысли пришли тебе в голову в тот момент, когда ее проткнуло вот это деревянное копье?»

Уклод фыркнул.

– Вы уверены, что не он виновник всех этих несчастий?

– Никто ни

в чем не уверен. Но мы ни разу не находили ни малейшего доказательства того, что он автор сценария. Всегда люди занимались своими обычными делами и самостоятельно принимали гибельные решения.

– Может, у него есть какой-то «подлый луч», заставляющий людей делать глупости? – предположила я.

– Теоретически такое возможно, – ответила Фе-стина. – Однако расследования ничего не подтверждают; почти всегда эти люди и прежде выкидывали подобные трюки, пока наконец в результате одного из них не погорели. Как правило, их товарищи говорят: «Это в точности та глупость, какую можно ожидать от этого придурка». Правда, тогда напрашивается вопрос, почему в таком случае этого придурка давным-давно не уволили. Впрочем, некомпетентность стала нормой в нашей обожаемой Технократии. – Фестина повернулась к экрану, хмуро глядя на женщину в мешковатой одежде.

– Ну, если не Поллисанд – причина всех этих несчастных случаев, – спросил Уклод, – откуда ему известно, что они произойдут? Может, он способен предвидеть будущее?

– У меня есть записи его бесед с разведчиками, которые только что покалечились в результате собственной дурацкой ошибки. Иногда, правда, он разговаривает с их напарниками. Как бы то ни было, судя по тону Поллисанда, он действительно хочет понять, почему они поступили так, а не иначе, – ему, видите ли, интересно разобраться, как у людей происходит процесс принятия решений.

– В смысле, он заранее знает, когда кто-то нажмет не на ту кнопку, но не понимает почему? – продолжал допытываться Уклод. – А что, если он умеет путешествовать во времени? Возвращается из будущего и выясняет детали?

– Это тоже одно из возможных объяснений. У нас нет никаких доказательств того, что какие-то чужеземцы путешествуют во времени… однако руководители Лиги делают много такого, во что трудно поверить, так почему бы и нет?

– По-твоему, Поллисанд входит в руководство? – спросил Нимбус.

Призрачный человек расположился в одном из стоящих у стола кресел, но не делал попытки вращаться. Малышка лежала на сиденье рядом с ним, и, думаю, ей было бы приятно, если бы он – конечно, под неусыпным надзором – дал ей возможность осторожно покружиться в кресле.

– Не знаю, является ли Поллисанд высокопоставленным представителем Лиги, но он, несомненно, располагает несравненно более развитой технологией по сравнению с нашей. Взять хотя бы то, что он всегда появляется словно бы ниоткуда.

– А может, на самом деле он далеко-далеко, на какой-нибудь планете и просто посылает оттуда свое изображение, которое пристает к людям с вопросами? – Вот какая замечательная мысль пришла мне в голову!

Фестина с любопытством посмотрела на меня… но Уклод лишь отмахнулся от моих слов, словно они не имели отношения к теме разговора,

и высказал следующее предположение:

– А что, если Поллисанд не один? Может, по вселенной бродят сотни таких типов, дожидаясь, пока люди во что-нибудь вляпаются?

– Я могу перечислить еще дюжину гипотез, и флотская служба разведки тоже – но фактически мы имеем одно: белый безголовый чужак появляется точно в момент, когда происходит какое-нибудь несчастье, и изводит людей вопросами. Поскольку он всегда выглядит и ведет себя совершенно одинаково, служба разведки склонна считать, что он единственный в своем роде. Но кто знает?

Уклод невоспитанно шмыгнул носом.

– Значит, ваши светила полагают, что Поллисанд принадлежит к высшим эшелонам Лиги? Такое продвинутое создание могло бы найти себе занятие получше, чем совать нос в дела людей, которые во что-то влипли.

Фестина пожала плечами.

– В Академии разведчиков мы изучали продвинутые расы… и пришли к выводу, что никто не знает, почему все они делают то, что делают. Черт, в подавляющем большинстве случаев мы даже понятия не имеем, на что они тратят свободное время. Садятся в кружок и сосредоточиваются на своем пупке? Наслаждаются произведениями искусства и достижениями науки, недоступными нашему пониманию? Переносятся в высшие измерения и играют в шахматы с потусторонними силами?

– Если бы я была потусторонней силой, – не выдержала я, – то не стала бы играть в шахматы. Ужасно скучная игра. Хороши только фигурки-кони. Если бы я была потусторонней силой, то придумала бы новую игру, только с конями. И выигравший получал бы замечательный приз, а не удовлетворялся бы ахами и охами по поводу интеллектуального достижения.

Оранжевый человечек испепелил меня взглядом.

– Постарайся не отвлекаться, мисси. Настоящие живые чужаки не играют в шахматы с воображаемыми божествами. Предполагается, – он снова посмотрел на Фестину, – что они должны есть, и воспроизводиться, и искать сырье для всяких хитрых штучек, которые создают…

– Не будь чересчур уверен в этом, – весомо заметила моя подруга. – Судя по тому, что нам известно о продвинутых расах, они перестроили себя с целью выйти за рамки мирских нужд. Один из наших профессоров высказывал теорию, что на определенном этапе эволюции разумные создания избавляются от всех своих природных черт. Нельзя идти вперед, пока всякая примитивная чушь тащит тебя назад. И дело не только в еде и воспроизводстве, но и в нравственной позиции. Например, люди, дивиане и другие расы примерно нашего уровня обладают склонностью к экспансии. Мы строим колонии, преобразуем планеты – в общем, стараемся сделать все, чтобы экономика продолжала расти. Однако тех, кто стоит выше нас на лестнице эволюции, такие вещи не интересуют. Нет никаких сведений о том, что кто-то из них владеет той или иной планетой. Они просто… ну, ты слышал о лас фуен-тес? [2]