Чтение онлайн

Однако ответов на эти вопросы у меня не было, а между тем корабль-«вязанка», словно гонимое ветром перекати-поле, продолжал медленно, но неуклонно настигать нас. Пока еще на фоне черного неба он был не больше шмеля, но с каждым мгновеньем ощутимо становился больше.

– Может, и впрямь стоит попросить «Кусаку» прибавить скорость, – нервно пробормотал Уклод. – Но какой в этом смысл? Шадиллы все равно догонят нас, как бы быстро мы ни летели. Уж если они безвозмездно отдали нам заретт, то для самих себя наверняка приберегли что-нибудь получше: став обладателем шикарного нового ленца, ты ведь

отдаешь свой старомодный старый зигрим младшему братишке.

Я не знала значения этих слов, но, прожив много лет под башмаком старшей сестры, в общих чертах поняла, что имел в виду оранжевый человечек.

– Может, нам залететь еще в какое-нибудь солнце? – предложила я. – «Звездная кусака» подкормилась бы и смогла лететь быстрее.

– Какое солнце, дорогуша? – проворчал в ответ Уклод. – Мы в открытом космосе. Нет, нам остается лишь лететь дальше и надеяться на удачу. Может, у шадиллов что-нибудь выйдет из строя… или они отключат двигатели, чтобы дать им передышку.

– Такое возможно?

– Нет. Но если тебя припрут к стенке, всегда приятно притворяться, будто есть способ увернуться от пули. Может, капитана шадиллов хватит сердечный удар, а экипаж сбежит, решив, что у нас имеется какое-нибудь фантастическое оружие, способное воздействовать на сердце.

– Или капитан отпустит нас, – пробормотала Ладжоли, – потому что влюбится в Весло.

– Мне это не кажется удачной шуткой, – отрезала я.

Уклод поцокал языком.

– Ну, не будь такой занудой, мисси, – когда все идет наперекосяк, можно, конечно, сидеть и ныть, а можно хотя бы пофантазировать, изобретая основания для надежды. А вдруг нас затянет в какую-нибудь прореху во вселенной и выкинет черт знает куда?

– Или с помощью телекинеза мой талантливый муж сумеет не подпустить к нам шадиллов, – добавила Ладжоли.

– Может, наших врагов поймают гигантские стеклянные бабочки, – резко сказала я. – Эта болтовня – пустая трата времени! Нужно предпринять какие-нибудь реальные действия, чтобы увернуться от них.

– Непременно, – ответил Уклод, – как только от этих действий будет хоть какой-то толк. Когда шадиллы подойдут достаточно близко, чтобы схватить нас, мы постараемся ускользнуть. – Он невесело рассмеялся. – Дело не в том, будто я хочу, чтобы нас поймали, мисси. Просто мы оказались с голой задницей в космосе, где на триллионы километров во всех направлениях некуда спрятаться. У нас нет оружия, у нас нет друзей; выходит, нет и особого выбора – удирать или сдаваться: что тебе больше нравится?

– Да-а-а… – протянула я. – Это был скверный выбор – когда я решила лететь с вами.

– Ты так считаешь? – к разговору присоединилась Ладжоли. – Уже успела позабыть, что шадиллский корабль впервые догнал нас прямо над Мелаквином? Они знали, как тебя зовут; знали, что предположительно ты мертва. Услышав, что ты жива, они решили, что кто-то вмешался в их план. Такое впечатление, будто ты была им для чего-то нужна. Или, по крайней мере, твой труп. Что, по-твоему, они сделали бы, приземлившись и увидев, что ты еще дышишь?

В таком свете сложившуюся ситуацию я не рассматривала… однако Ладжоли была права. Казалось правдоподобным, что шадиллы направлялись в Весловилль, чтобы осуществить какой-то

план с участием моего мертвого тела. Возможно, это объясняет, почему после моего падения Поллисанд оказал мне медицинскую помощь: как враг шадиллов, он каким-то образом расстраивал их планы, сохраняя мне жизнь.

Я должна была расспросить его об этом! Однако едва я приняла его предложение, он грубо прервал наш разговор, не дав мне выяснить те обстоятельства, которые касались меня лично. Если бы Поллисанд вернулся сейчас, я спросила бы, какое отношение имеет к шадиллам моя жизнь или смерть… и почему он не помогает нам сейчас, в столь трудной ситуации.

Что касается шадиллов… Если бы, явившись на Мелаквин и обнаружив меня живой, постарались бы они изменить эту ситуацию? Я не знала, но, судя по их поведению, скорее всего, радости их появление мне не доставило бы. Может, все же борт «Звездной кусаки» – не самое плохое место. По крайней мере, здесь я жива и свободна.

И кто знает? Может, шадиллский капитан и в самом деле влюбится в меня. Давно пора… ну хоть кому-то!

Мы убегали. Корабль-«вязанка» приближался.

Хуже всего была невозможность что-либо предпринять. Могли мы обстрелять своих врагов? Нет. Могли мы позвать на помощь? Нет. Могли мы хотя бы обрушиться на преследователей с непристойной бранью? Да, это мы могли, но был ли в этом смысл?

Единственное, что мне оставалось, – это испепелять взглядом вражеский корабль, надеясь, что, если моя ненависть окажется достаточно сильна, он взорвется. Это никогда не срабатывало, но нужно хотя бы попытаться; если моя ненависть искренна, это должно сработать…

Прошло несколько минут, и я подумала, что, возможно, фокус, напротив, в том, чтобы не глядеть на них. Если я отведу взгляд, может, шадиллы просто перестанут существовать. Ничуть не лучше предыдущего варианта, но я так устала смотреть на «бревна», что устремила взгляд в прямо противоположном направлении, в усеянную звездами черную пустоту… И обнаружила, что эта пустота не совсем пуста.

На очень далеком расстоянии я увидела небольшой объект, похожий не на звезду, а на крошечный сустав пальца. Я задержала дыхание, не осмеливаясь заговорить из опасения, что он исчезнет… однако сердце отстучало десять раз, а он никуда не делся. Далекий объект даже, казалось, чуть-чуть вырос в размерах. Еще десять ударов сердца, и теперь я точно знала, что он увеличивается, а еще – что это корабль человеческого флота, ничем не отличавшийся от тех, какие я недавно видела в лучах мелаквинского солнца.

По-видимому, те четыре корабля были не единственными, посланными к Мелаквину. Спустя несколько часов вслед за ними отправили еще один, и сейчас он был на пути от Новой Земли к моей родной планете. Поскольку «Звездная кусака» сейчас летела как раз в сторону Новой Земли, мы оказались на одной трассе… или, по крайней мере, достаточно близко, чтобы корабль смог поймать хотя бы часть посланного нами сообщения и сменил курс, намереваясь выяснить, что является источником передачи.

– Мы спасены, – заявила я.