Чтение онлайн

Можешь тоже зайти куда-нибудь, — сказал я, — и промотать часть своего богатства. Ты не понадобишься мне до завтрашнего утра.

Богатства! — презрительно фыркнул Ске. — Ведь эти десять кредиток я должен офицеру Хеллеру!

Но эта уловка у него не удалась. Я строго приказал ему отваливать. Честно говоря, я почувствовал облегчение, избавившись от его общества.

Я еще раз проверил оружие. В кобуре у меня надежно покоился особый пистолет, стреляющий лезвиями. Хотя он выглядит точной копией пистолета, принятого в армии, он таковым не является. Это оружие выбрасывает со страшной силой плоские металлические треугольники, которые буквально изрубают мышцы и кости на мелкие кусочки. Этот сувенир достался мне

в первые дни моей работы в Аппарате, когда я, помнится, обыскивал труп какого-то убитого парня. У меня были также два 800киловольтных бластера, но ими я не собирался пользоваться без крайней нужды — когда применяешь это оружие, то со стороны может показаться, что развязана самая настоящая война. На затылке в специальных ножнах у меня был спрятан нож из «службы ножа». Моим девизом на сегодня должна стать тишина и еще раз тишина!

В отличном настроении я пробирался вдоль улицы, постоянно наталкиваясь на расходившиеся после пирушки шумные компании. Издалека светились огни «Грязного Клуба». Вообще-то это совсем не официальное его название. Официально на вывеске у него значится: «Игорный клуб сухопутных сил». Но работой его ведает отнюдь не Армия. Иначе высокопоставленные чины военного ведомства никак не могли бы закрывать глаза на то, что здесь творится: сами-то они не только давно примирились с происходящим и более того — умели извлекать из всего немалую выгоду, однако официально признать что-то не желали.

Здание это, высотой примерно в пятнадцать этажей, по площади занимает акров двадцать, и все это громоздкое сооружение находится под одной крышей. На фасадной стене над вывеской разместились изображения двух направленных друг на друга пушек, как бы палящих друг в дружку, а на параболе из пламени, вздымающегося над жерлами пушек, плясала голая девица в генеральской фуражке. В Армии масса мастеров на подобные идиотские штучки.

Я уверенно вошел в клуб, надеясь, что мне удастся убедительно сыграть роль армейского офицера разведки. Я так никогда и не смог понять, зачем понадобилось наряжать офицеров разведки в форму горчичного цвета, в то время как вся остальная армия маршировала в мундирах шоколадного цвета.

Холл здесь, надо признать, выглядел довольно прилично. Первые два зала были обыкновенными обеденными барами. И лишь когда вы добирались до третьего зала, вам становилось ясно, что, может, и не следовало приводить сюда свою сестру.

Зал рассекала подвешенная между потолком и полом стеклянная галерея, по которой маршировали девицы. Они не танцевали. На них местами было даже надето кое-что. Но это были особы женского пола, у которых в данный момент пустовало рабочее место в постели наверху, и они прохаживались здесь в ожидании, что кто-то из посетителей возьмет лучевой маркер и сделает отметку на одной из них. После чего избранница в сопровождении меткого стрелка поднимется к себе наверх и там они еще поупражняются в меткости.

В пятом зале таким же манером, как девицы, по галерее прохаживались различные животные. Их выбирали и отправляли наверх точно так же. Армия, которой так часто приходится проводить долгое время вдали от дома, зачастую приобретает весьма странные привычки и наклонности.

Я медленно прогуливался по залам, изо всех сил стараясь выглядеть беззаботным, но в то же время зорко высматривая подходящего парня. Я надеялся подобрать такого, звание и чин которого будут примерно такими же, как у меня, или немного ниже. Пока что не видел ничего подходящего. Вечер еще только начинался, и заведение никак нельзя было назвать переполненным. Обладатели самых раз личных нашивок и званий только тем и были заняты, что болтали или продолжали выпивать.

Я прошел через зал азартных игр и направился в зал сверх азартных. Было еще слишком рано, чтобы можно было увидеть девушек на колесах. Их прикрепляют распятыми к вращающимся дискам,

и в вертикальном положении они носятся вокруг играющих, в то время как игрок швыряет в них сделанные из ткани «ручные гранаты», набитые опилками. Попав в одну из грудей девушки, граната «взрывается», самые интересные места девушки освещаются огоньками, а из (…) у нее вылетает целый поток жетонов. Во всяком случае говорят, что происходит именно так. Девушка при этом не только управляет движением колеса, но и мржет отводить груди в сторону от играющего. Я однажды играл в эту игру четыре часа подряд, просадил массу денег, но так и не выиграл.*

*Чтобы у читателя не сложилось неправильного представления об этой игре, считаем необходимым сделать следующие уточнения: игра «Девушка на колесе», более известная в Армии как «Подорви бабенку», ведется с участием не живой девушки, а электронного трехмерного изображения, правда, весьма удачно имитирующего живую. Совершенно не соответствуют действительности утверждения, будто владелец аттракциона выводит груди девушки из-под удара играющего с помощью принятого на вооружение в Армии прибора, прогнозирующего траекторию полета гранаты. (Настоящее примечание включено по требованию владельца Игорного клуба сухопутных сил, который грозил издателям судебным иском в случае невыполнения его требования.) (Примеч. издва.)*

Я уже начинал волноваться. Я обследовал не меньше шестнадцати залов, но так и не увидел нашивок нужной мне службы. А может быть, офицеры из службы тылового снабжения слишком хитры, чтобы проводить свободное время в местах, подобных этому! Так я добрался до самого конца, то есть до зала, носившего название «Бункер». Это было место, куда складывали окончательно надравшихся офицеров, тех, которые уже дошли до точки. Зал был задрапирован и обставлен так, чтобы создать иллюзию настоящего фронтового блиндажа. У него даже есть бутафорский пост военнополевой связи, который работает наподобие самого настоящего. Тут и столы сделаны похожими на импровизированные столы землянок. И полу мракздесь как в аду. Я совсем уже собрался двинуться дальше, в Госпитальный зал — тот, в котором подают кровавые коктейли, а полуобнаженные официантки одеты как медицинские сестры, — как шестое чувство подсказало мне, что следует повнимательней осмотреть самые темные углы Бункера.

И я это сделал. И тут же увидел нужные мне нашивки! На петличках я к тому же разглядел сжатый кулак — эмблему службы снабжения. Обладатель этих знаков различия лежал, свалившись на стол, залитый выпивкой, и мирно спал. Соблюдая предельную осторожность, чтобы не разбудить его раньше времени, я подошел к столику. Форма шоколадного цвета была здорово измята, и я не мог разглядеть его звания. Пришлось все-таки потревожить его. Ага, двенадцатый класс! Это соответствовало примерно должности командира воинской части, личный состав которой насчитывал до десяти тысяч человек. Но, разумеется, никаких войск в подчинении снабженца быть не могло. Мне незачем было особенно осторожничать! Он пьяно храпел. Я уже собрался просмотреть содержимое его карманов, когда одна из официанток — в Бункере они все были одеты в форму фельдъегерей, только без брюк — подошла к столику, выяснить, что я тут делаю. Я заказал самую обычную шипучку.

И прихватите большой баллон чего-нибудь тонизирующего для моего друга, — добавил, подумав, я.

Да, кому-нибудь из его друзей уже давно следовало бы появиться здесь, — сказала девушка. — Он сидит здесь с самого утра. Плохо вы присматриваете за своими друзьями, ребята. — Она ушла, явно гордясь сделанным мне замечанием.

С обыском я справился довольно быстро. Судя по удостоверению личности, он был полковником рейдерского полка Волтара Раджабахом Стинкинсом и ведал снабжением. Просто отлично. О Флистене он едва ли знает что-нибудь определенное. Кожа у него была белее снега на горных вершинах.