Чтение онлайн

— Видите ли, парень погиб: она не могла бы получить от него другого ребенка. А Баан Тайазан был тираном и жестко распоряжался обеими своими дочерьми, правда, Эмрит?

Не дождавшись от нее ответа, он повел плечами, и его глаза снова весело заискрились.

— Понимаете, она не всегда была дисциплинированной. Это не сочеталось бы с ее именем. Но она нехотя уступила в этих главных вопросах — по крайней мере тонко сделала вид, что уступила.

Мири встряхнулась.

— Она сбежала, чтобы родить ребенка, — договорила она на земном. Потрясение

было таким сильным, что сейчас она не разобралась бы в модальностях, усвоенных во время гипноуроков. — А потом совершила аварийную посадку на Пустоши и не смогла вернуться домой…

— Так вот что с ней произошло? — тихо спросил тель-Вости. Земным он владел лучше, чем Делм. — А мы гадали…

Мири снова встряхнулась, поспешно прошла Радугу, чтобы немного отдалиться от потрясения, вызванного картиной и всеобщим вниманием.

— Я только догадываюсь, — сказала она тель-Вости. — Она одевалась, как пилот. И никто не выберет Пустошь, если впереди — вся галактика.

— Вот как, — произнес он и, похоже, собирался сказать еще что-то.

— Будет проверка генов, — отрезала Эмрит Тайазан. — Медтехник, займитесь своим делом!

Медтехник уже стояла, с открытым ртом переводя взгляд с портрета на Мири. С трудом взяв себя в руки, она посмотрела на старуху, поклонилась и изобразила спокойный интерес.

— Как прикажете, — пробормотала она, доставая из кармана комбинезона плоскую коробочку. — Если молодая леди изволит подойти ко мне…

В синем платье было приятно.

И выглядело оно тоже неплохо, как решила Мири. По правде говоря, она выглядела на удивление респектабельной, если учесть, что совсем недавно она была старшим сержантом, телохранителем, беглянкой, разнорабочей и певицей.

Будет ли она выглядеть достаточно респектабельно, чтобы понравиться тому цирку, который собрался в парадных залах внизу? Ответ на этот вопрос она получит даже слишком скоро.

Она в последний раз повернулась перед зеркалом, любуясь, как колье с синекамнями обвивает ей шею. Волосы она распустила, убрав от лица обманчиво простыми серебряными гребнями. Центральный склад, расположенный в пещероподобных подвалах, предоставил ей платье и гребни. Колье и кольцо ему под стать были ее собственные. Это был подарок Вал Кона — из того периода, когда подарки Вал Кона были потенциально смертоносными.

— Очень элегантно, — сказала она своему отражению и поклонилась, выражая удовольствие в связи со знакомством, не забыв изящное движение руки, которое положено использовать при первой встрече с родичами.

— Боги! — проговорила она и медленно выпрямилась, словно женщина из зеркала могла на нее броситься. — О боги, Робертсон, во что же ты влипла?

Гардеробная Вал Кона (им отвели апартаменты, размер которых превышал целый дом фру Трелу на Вандаре) находилась по другую сторону от спальни. Кроме этих комнат, в апартаменты входили еще три — гостиная, кабинет и библиотека, плюс ванная размером с космопорт Литаксина и балкон, выходящий на Восточный

сад.

В центре спальни стояла огромная кровать. По двум подпоркам и всему балдахину вились лианы, длинными плетями свисавшие вниз, образуя цветущие занавеси со всех сторон кровати. Мири покачала головой. Ох уж эти лиадийцы! Отдельная комната специально для одевания, сад, выращенный в спальне, и куча других штук, разбросанных повсюду, судя по всему, просто ради красоты. Она прикусила губу, вспомнив квартиры, в которых прошло ее детство: бесконечные вереницы крыс, лохмотья синт-обоев на стенах, почти лишившиеся рам окна, пропускавшие ледяные зимние ветры Пустоши.

— Забудь, Робертсон, — прошептала она себе. — Больше ты туда не вернешься. Никогда не вернешься.

Постельные цветы были бледно-голубые с размытыми белыми полосками, и они источали нежный и приятный аромат. Поддавшись порыву, она сорвала один цветок и заправила себе за ухо, а потом пошла по синему с кремовым ковру к гардеробной Вал Кона.

Как только дверь открылась, он встретился с ней взглядом в зеркале и улыбнулся.

— Шатрез!

Она попыталась ответить ему улыбкой и увидела, как губы ее отражения задрожали, а потом расстроенно сжались. Большие серые глаза открылись еще шире при виде белой рубашки с жабо, шикарных темных брюк, зеленой серьги и кольца на пальце: всех принадлежностей лиадийского джентльмена, собирающегося отправиться на званый обед.

Вал Кон стремительно повернулся. Его взгляд и лицо выражали тревогу.

— Мири! В чем дело?

— Я… — Она тряхнула головой и сумела изобразить более или менее убедительную улыбку. — Ты похож на лиадийца, босс.

— А! — Его лицо разгладилось, и он направился к ней, чтобы ласково дотронуться до ее щеки. — Но, видишь ли, я — лиадиец, так что дело, наверное, в этом.

— Надо полагать, — согласилась она и вздохнула. — Готов идти на встречу со львами?

Одна бровь выразительно выгнулась.

— С Кланом Эроб? Ну, на львов они не тянут.

— Ага. А если проверка генов даст отрицательный результат? Ты-то в порядке, но я не из тех, кого Эроб обычно приглашает на ужин.

— А как же портрет Мири-экликти?

Он нежно прикоснулся к цветку, который она заложила себе за ухо.

— Наверное, совпадением это не объяснишь, да?

— Это представляется мне в высшей степени маловероятным. — Он снова прикоснулся к цветку, а потом извлек его у нее из-за уха.

— Для такого обеда не годится, — тихо сказал он.

— Что? — Мири вышла за ним в спальню. — Закон запрещает надевать цветы к столу?

— Этот конкретный цветок, — ответил Вал Кон, осторожно ставя его в хрустальный стакан для воды. — Он — афродизиак.

Она удивленно посмотрела на него, а потом перевела взгляд на цветочный полог.

— И они вырастили их над кроватью?!

— Разве можно придумать более подходящее место?

— Да, верно.

Она закрыла глаза, усилием воли заставляя напряженные мышцы расслабиться.

— Мири?