Пламя
Шрифт:
В его голосе безошибочно слышалась насмешка. Миранда его не винила. У нее самой эта мысль еле-еле укладывалась в голове. Арчер вдруг целеустремленно к ней подошел, и Миранда вся подобралась.
— Пойдемте. — Взял ее за руку. — Вы любите истории? У меня есть грандиозный рассказ.
Они прошли через весь дом. Шурша юбками, Миранда с трудом поспевала за мужем. От ожидания и беспокойства сердце стучало как безумное. Наконец они оказались на улице и направились к кладбищу.
Арчер провел Миранду к группе обветшалых надгробий
— Бенджамин Арчер, третий барон Арчер из Амберслейда, умер в пятнадцатом году, — указывая на могильный камень с именем предка, проговорил Арчер. — Я не он. — Вздохнул, и тело его напряглось еще сильнее. — Просто дурак, который, несмотря на разрушительные изменения, выжил.
Под ногами в танце кружились мертвые листья, а они стояли в тишине. По коже Миранды от холода побежали мурашки.
Арчер встрепенулся.
— Вы замерзли. — Он коснулся ее локтя.
— Я вам не верю! — Слова Миранды прозвучали, словно удар хлыста, и он поморщился.
— Они искали способ искоренить смерть, — настаивала Миранда. — Может, вашему деду это и не удалось, Арчер. Но вы здесь — мужчина, изуродованный каким-то грандиозным экспериментом. И хуже всего, что вы отказываетесь рассказать мне об этом! — Она шагнула назад, прочь от его взрывоопасного молчания. — Если вы не готовы открыться и принять мою помощь, тогда я обращусь к тому, кто мне не откажет!
Арчер поймал ее за запястье и рывком притянул к себе, да так быстро, что у Миранды закружилась голова.
— Вы о Маккинноне?
— Если придется.
— Только через мой труп!
Миранда ударила его свободной рукой:
— Думаю, кто-то этого и добивается, обезьяна вы эдакая!
Поймав карающую длань, второй рукой Арчер обхватил ее за талию. Когда Миранда затихла, он выпустил ее руку, стиснул пальцами нежную шею и привлек так близко, что кончики их носов соприкоснулись.
— Можете верить во все что угодно. — Губы его коснулись уст Миранды. — Но если думаете, что раскрытые секреты и разоблачение убийцы положат конец сему безумию, то вы просто глупы!
Миранда закрыла глаза. Щетина Арчера царапала ей подбородок, жаркое дыхание будоражило чувства.
— Вам остается лишь одно. — Его голос понизился до шепота, руки сжались, подавляя всякое сопротивление. — Довериться лживому мужу-обезьяне, чтобы он вас защитил.
Так легко было бы подчиниться, слиться с ним, отдаться его объятиям. Часть Миранды с отчаянием ребенка именно так и хотела поступить. Но чем все закончится для него самого? Вскинув голову, Миранда засверкала глазами:
— Вы же не ждете, что я…
Губы мужа поглотили ее слова. Он целовал ее сильно, грубо, едва не ставя синяки, один безумный миг покусывая и посасывая нежную плоть. Руки его с несокрушимой силой сдавливали ей голову. Миранда застонала. А уже через мгновение Арчер ее отпустил, и она, лишившись поддержки, с трудом устояла на ногах.
Тяжело
— Я не могу допустить, чтобы вы погибли! — крикнул он.
Хлопая крыльями и надрывно каркая, с деревьев поднялись испуганные вороны.
Арчер резко крутанулся, фалды его сюртука разлетелись в стороны, и он направился к дому. Замерзшая земля хрустела под его ногами. Его последние слова выстрелом прогрохотали в тишине, заставив Миранду вздрогнуть:
— И не допущу!
Глава 27
— Милорд?
Вздрогнув, Арчер судорожно вдохнул. В двух шагах от стола c серебряным подносом для почты стоял Гилрой. Шагов дворецкого Арчер не слышал.
— Почта? — некстати уточнил он, забирая письма. Удивительно, какой измученный у него голос!
Гилрой медлил. В последние месяцы его глаза сильно слезились. Арчер отвернулся. Вновь наблюдать, как близкий человек угасает? Нет, он больше этого не вынесет.
— Ты что-то хотел, Гилрой?
Тот поджал тонкие губы. Да, он очень сильно хотел что-то сказать, это читалось по лицу. И только годы службы удерживали дворецкого от откровенности.
Гилрой выпрямился во весь рост.
— Леди Арчер отказалась от ужина, — сообщил он сдержанно. В голосе ни намека на упрек, что лишь подчеркивало проступок Арчера. — Мне накрыть на одного? Или, быть может, принести поднос сюда?
На сердце легла свинцовая тяжесть. Мири больше не хотела с ним ужинать. Стало больно. Болела каждая жилка, болело сердце, даже дышать было больно. И все же она по-прежнему заставляла его пылать. Ее медовый запах, то, как она вскидывала янтарную бровь, когда он говорил что-то, с чем она не соглашалась… все вызывало в нем страсть.
Арчер потер подбородок. Гилрой все еще ждал ответа.
— Я не голоден. Отдай ужин слугам.
— Как прикажете, милорд.
Дворецкий направился к двери, и Арчер, не поднимая головы, принялся неторопливо перебирать почту. Он лишь хотел занять руки, пока не останется снова один. Замереть его заставил тонкий конверт. Пускай прошли годы, почерк этот был ему хорошо знаком.
Неуклюжими пальцами он торопливо разорвал бумагу. В глубине души он уже знал, что поведает записка.
Это возможно.
Л.
Арчер посмотрел на лунный календарь на столе. Через два дня новолуние и зимнее солнцестояние. Одна ночь и один день — вот все то время, что осталось ему провести вместе с Мирандой. Он поднял голову, внимательно прислушиваясь. Мири. Он слышал ее тихое спокойное дыхание и слабый шелест платья, когда она двигалась. Арчер встал из-за стола. Он трус и эгоист, но она нужна ему, нужна как воздух.