Чтение онлайн

Для нее было достаточно быть с Робертом – большего она не требовала.

Накануне отъезда в Уинчес Фэйн пригласил ее и леди Сомарец на вечер в театр. Часов около четырех Тони почувствовала ужасную головную боль. Она позвонила Фэйну в клуб.

– Я думаю, стычка с тетей Гетти? – спросил он и прибавил: – Ладно, я найду третьего, передай ей.

Тони лежала в своей комнате. Когда она услышала, что автомобиль отъехал, она решила спуститься в гостиную; там было прохладно, и она любила смотреть на парк, находившийся в конце улицы.

Голове стало лучше;

и незначительная боль, которую она еще чувствовала, была почти удовольствием в сравнении с той мукой, которую она испытывала несколько часов назад.

Она легла на кушетку, которую Парсонс подвинул для нее к окошку, и подставила свое лицо мягкому прохладному дуновению ночного ветерка.

Вдруг кто-то открыл дверь и быстро направился к ней. Это был лорд Роберт.

– Я слышал, что вам нездоровится, Фэйн мне сказал. Я почувствовал, что должен зайти навестить вас и попрощаться с вами. Мы некоторое время не увидимся.

Он присел на край кушетки.

– Как мило, что вы пришли, – тихо сказала Тони. – Голове моей уже лучше.

Он поднялся и беспокойно стал ходить взад и вперед. Затем он вернулся и стал около нее.

– Огорчены, что я уезжаю? – Голос его звучал нервно.

– Вы ведь знаете, что огорчена… Роберт, скажите, почему мне сегодня вы кажетесь настоящим дьяволом?

– Вероятно, я по-дьявольски настроен.

Его голос заставил ее бессознательно вздрогнуть.

– В чем дело? – спросила она. – Вы не можете сказать мне?

– А вы сами не можете догадаться? Мне кажется, что очень многое для вас не тайна.

– Что вы этим хотите сказать? – Она наполовину приподнялась.

В одну секунду он схватил ее и крепко сжал в объятиях.

– Вот что, – произнес он задыхающимся голосом и, наклонившись, стал бурно целовать ее. Его поцелуи, казалось, разрывали ее губы. Она ощущала всю силу их, каждого в отдельности. Он выпивал своими поцелуями самую ее душу. Тони чувствовала, как его рука ласкает ее шею, затем рука скользнула ниже и застыла, сжав ее с такой силой, что она ощутила боль во всем своем нежном теле.

Тяжело дыша, измученный, он наконец отпустил ее. Она лежала в его объятиях. Немного спустя она поднялась.

– Что это – любовь? – прошептала она, приблизив к нему свое побелевшее личико.

– Бог мой, я думаю, что так, – сказал он, рассмеявшись резким невеселым смехом.

Он вдруг выпустил ее и начал ходить снова взад и вперед.

– Послушайте меня, – сказал он прерывисто, – слушайте, Тони, есть одна вещь, которой мне хотелось бы, чтобы вы поверили. Я продал бы свою душу, чтобы иметь возможность жениться на вас. Я знал много женщин, но ни одну я не желал так, как вас, ни одну я не ждал так, как я жду вас. Я знаю, что вел себя сейчас, как грубое животное. Завтра я еду за границу. Я этого больше не могу выдержать. Назовите меня подлым трусом, если вам угодно, или каким угодно другим именем, которое бы характеризовало мою низость и гнусность еще в большей мере, чем я сам это делаю. Я и раньше проклинал наши законы о браке, но я никогда не проклинал их так, как с тех пор,

как я впервые полюбил вас. Если бы я только был свободен!

– Свободен? – слабо повторила она его слова. Он обнял ее.

– Вы хотите сказать, что вам ничего не известно, вы хотите сказать, что никто не говорил вам об этом? Если нет, то это ужасно. Я думал, что вы знаете. Ведь все это знают. Мне никогда и в голову не приходило, что вы не знаете, Тони, что я женатый человек. Я женат уж много лет. Жена моя в больнице. Она сошла с ума вскоре после нашей свадьбы. – Он схватился руками за голову. – А я думал, что вы знаете!..

Он опустился на кушетку. Наступило молчание. Железный обруч, который, казалось, сковал сердце Тони, вдруг разорвался. Она бросилась на колени рядом с ним.

– Не уходите, не покидайте меня, – сказала она. – Какое значение может иметь ваш брак? Вы и так можете любить меня. То, что я знаю, что вы женаты, не остановит моей любви. Роберт, Роберт! Не покидайте меня, не уходите. Я хочу вас видеть еще и еще, я не в состоянии потерять вас сейчас, вы даете мне все, что имеет значение: любовь, жизнь и счастье. Я всегда так нуждалась в них. Я хочу вас, вы нужны мне, не уходите, не покидайте меня. – Она обняла его и притянула к себе.

– Целуйте меня, любите меня, дайте мне чувствовать это. Я люблю вас, люблю вас… любите и вы меня!

Он взял ее к себе на колени, держа ее в своих объятиях. Она обняла его одной рукой и притянула его голову к себе.

– Любовь моя… любовь моя!..

Пламя как бы охватило ее. Любовь жгла ее. Ее поцелуи были требовательны. Она чувствовала, что дает и дает, пока уж ей больше нечего было давать. Все ее существо трепетало от острой мучительной страсти.

Ближе, ближе чувствовала она, как Роберт дрожит под ее прикосновением, как тяжело и прерывисто он дышит, она ощущала, как жгут ее его руки через тонкую ткань платья.

– Пустите меня… – выговорил он, задыхаясь.

Она разняла руки. Он положил ее обратно на кушетку и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Дверь захлопнулась за ним.

Был уже вечер, когда Тони впервые увидела Уинчес. На минуту красота его подействовала на нее так, как если бы холодная рука легла на ее пылающее сердце, – тихий, светлый мир, унявший ее тревогу.

Она столько слышала о нем от дяди Чарльза много лет назад! В старинном доме есть особое очевидное благородство и очарование. Он гордо простоял долгие годы и видел в своих строгих стенах вновь родившихся и умерших, пережив их. Он стоит, и его невозмутимые каменные стены омываются дождем и обвеваются ветрами, – образец устойчивости в нашем вечно меняющемся мире.

Уинчес был построен в пятнадцатом веке, и его крыши и высокие трубы еще до сих пор были бодрыми свидетелями его возникновения.