Пламя в темноте
Шрифт:
Сплюнув вниз ещё раз и решив, что три раза будет на удачу, как и завещает Шаале, я решила отправиться в путь не мешкая. Собрав все свои скудные пожитки и запрещая себе думать о вкусном мясе козы, я доела последние крохи еды и проверила своё оружие. Его я выбрала исходя из своего великолепнейшего плана самоубийцы.
Итак, как и завещал всем своим эккхе Шаале, надо уважать сон любой живой твари. Мой не в расчёт, хотя баргат мог бы проявить хоть каплю уважения, не являясь ко мне в сновидениях прямо перед важнейшим событием жизни! Ладно, забуду о нём, ведь сегодня
Мой план был надежен, как клинки Ше’ру: я добираюсь до дракона во время его дневного сна после утренней охоты. И, используя всю свою ловкость и хитрость, забираюсь на него, используя аркан для ловли крупных животных. Даже если он проснётся, я уже буду на его спине. А продержавшись несколько минут в особой ложбинке на его шее, именуемой «седлом всадника» и уцепившись рукой за его нарост-проводник души, я получу с ним связь. Да раз плюнуть!
Но плевать я ещё раз не хотела, решив, что сделаю это перед тем, как входить в драконью пещеру. Так сказать, на удачу. Поэтому отогнав все лишние мысли и проверив кинжал с луком, а также поправив свою сумку за плечами, я отправилась в путь.
И буквально через пару часов уже прокляла всё на свете.
Во-первых, подниматься на самую высокую точку мира оказалось гораздо сложнее, чем я рисовала в своих радужных фантазиях. Во-вторых, меня ужасно изводили мысли о том, как я поступлю если дракон проснётся или вообще не смогу добраться до пещеры. Каждый шаг терзал меня в прямом и переносном смысле — за ночь в пещере моё тело окоченело и болело. И заставлять себя двигаться вперёд я могла только одной отрезвляющей мыслью: отсюда я выберусь либо на драконе, либо не выберусь вообще.
Как никогда раньше меня манили ущелья — спрыгнешь, и все проблемы решены. Но лицо моей матери перед смертью и светлые локоны Ромуса возвращали моё воспалённое сознание обратно, напоминая о цели.
Я сделаю это. Я не подведу мать и брата.
— Да поможет мне Шаале!! — вырвался хриплый писк из моего горла, когда я чуть было не оступилась, забираясь по практически отвесному склону, словно горная коза. Судя по тому, как близка была вершина и что бледное солнце стояло на хмуром небе ещё высоко, я могла бы успеть застать дракона в его сне.
— Судя по тому, что ты здесь, тебе уже ничего не поможет, — неожиданно раздался человеческий голос рядом, чуть было не заставив мои ноги во второй раз соскользнуть с уступа.
У меня мгновенно перехватило дыхание, я вцепилась в горную породу изо всех имеющихся сил. Затем вскинула голову вверх, откуда и послышался этот нахальный мужской голос, моля бога о том, чтобы это оказалась игрой моей поехавшей от восхождения на гору головы. И тут же замерла, когда увидела неподалёку мужчину, тоже взбирающегося на Драконий Хребет и делающего это в разы лучше меня.
— Дьявол!! — вырвалось у меня, когда я вперилась взглядом в незнакомца, чьи чёрные волосы были припорошены снегом.
— А ты ожидала тут увидеть бога? — хмыкнул мужчина, ловко карабкаясь вверх. Его алые глаза сверкнули. — Тогда сигай вниз, как раз перед смертью
— Да пошёл ты к Некмету[2]! — мгновенно вспылила я, даже не допуская мысли о том, чтобы сейчас допустить ошибку и потерять опору.
— Точно чокнутая, как и подумал, — скорее сам с собой продолжил говорить мужчина. — Сначала взывает к Шаале, потом Некметом обзывает, а после ещё предлагает к Некмету сходить. Явно не все дома. Если я и Некмет, то сам к себе сходить не могу.
— Это ты чокнутый, а я в полном здравии!! Откуда здесь взялся? Что тебе надо?! — полностью сбитая с толку, я начала карабкаться вслед за ним, не позволяя ему увеличить между нами расстояние.
— Давай-ка подумаем: ты оказалась в богом забытом месте и рьяно лезешь вверх уже несколько часов без передыха, утверждая, что в своём уме, — неожиданно свесившись и заглянув мне прямо в глаза, сказал мужчина. Я, которая только-только уцепилась за выступ, охнула от его цепкого взгляда, пригвоздившего меня к скале. Красные глаза мужчины пугали — я ни разу в жизни не видела радужку столь необычного цвета. Они притягивали, словно магнитом, но будто бы в то же время горели безумием. — И это я должен тебя спросить: что же надо здесь тебе, моя козочка?
Его глаза, всматривающиеся в мои, навевали ужас. Красивое лицо было ожесточено холодной усмешкой. А его черты… мужчина был греховно красив и явно не из шеррувимов.
— Явно то же, что и тебе, господин, — выплюнула прямо ему в лицо я, ощущая, как холодеют мои внутренности.
Да что я несла! С его-то силой и ловкостью, с какой он быстро взбирается по скале, ему не составит труда меня спихнуть! Не надо было этого говорить — и именно это я и прочла по лицу незнакомца.
Но вместо того, чтобы отправить меня в объятия смерти, мужчина долго смотрел на меня, явно что-то выискивая в моём дрожащем от напряжения естестве. А затем просто хмыкнул и продолжил карабкаться вверх, бросив мне:
— Тебе его не одолеть.
Сначала я глупо застыла, пытаясь понять, что он имеет в виду. А потом одёрнула себя за тупость: да он говорил о драконе!
Вскинув голову на преодолевшего довольно большое расстояние мужчину, я осознала, что и он явно здесь оказался не просто так. Значит, ему тоже нужен дракон. Мой дракон.
— Я его первая нашла!! — закричала ему в спину я, отходя от оцепенения и задубевшими от холода руками в перчатках продолжая подъем.
— Дура, не ори! — шикнул на меня незнакомец. — Дракона разбудишь. Да и с чего ты решила, что первая? Я на него уже неделю охочусь.
— Это мой дракон! — упрямо возразила я, цепляясь за те же уступы, что и мужчина. — Мой.
— Какая собственница, вы поглядите! Хотя… глядеть-то не кому, здесь только я да камень, — я была уверена, что мужчина закатил глаза. — Кто первый его заберёт, того дракон и будет, — рассудил он. — Что, козочка, думаешь сможешь меня обогнать?
— А ты думаешь нет?!
— Я думаю, что ты дрожишь от одного дуновения ветерка. И, кажется, вообще думать не умеешь.
Да как он смеет!! Нахал!