Пламя в горах

Тёмное, промозглое, зимнее утро. Я стою в очереди на регистрацию своего рейса. И вроде бы должна радоваться, но есть одно но, хотя даже не одно. Я могу назвать тысячу причин, почему не хочу находиться здесь. Но для начала пошлю все проклятия мира на голову моей креативной начальницы. Ведь именно из-за неё я сейчас стою и прею под слоем своей зимней экипировки.

Я устраивалась на работу в женский журнал для того, чтобы до конца своих дней сидеть на теплом стуле и строчить однотипные статьи о косметике. Я готова содрать губы в кровь, лично тестируя на себе сотню красных помад, лишь бы меня сейчас забрали

из этого проклятого аэропорта. Но судьба сыграла со мной в дурака, и я проиграла. Наш январский номер решили посвятить зимним видам спорта. Устроили масштабные фотосессии, где модели в сексуальных горнолыжных костюмах сидят на снегоходах, балансируют на сноубордах, играют в снежки на заснеженной вершине. Продумали всё, что может понадобиться современной моднице на горнолыжном курорте: от утеплённых кружевных трусиков до ультрамодных дутиков, которые неведомым образом подчёркивают элегантность женской ножки. Не рассчитали только одно. Чем же заниматься нашим читательницам по приезду на горный склон? Где искать мужчин для соблазнения? Ведь трусики ждут своего часа в чемодане. Это и стало главной проблемой всего номера. Как оказалось, никто в нашем женском коллективе понятия не имел, чем же занимаются на горнолыжных курортах. Слово «лыжи» хранилось где-то на антресолях в памяти со школьных времен и с тех же пор не использовалось. Выбора не было, начальнице пришлось раскошелиться и отправить кого-нибудь, так сказать, прощупать обстановку и накатать статью на два разворота. Но приближались новогодние праздники, и желающих отправиться в командировку было мало, от слова совсем. Общим решением дорогих моих коллег под тихий шквал ехидных смешков была выдвинута моя кандидатура. Дружным строем они пошли к начальнице и радостно сообщили ей эту новость. Примерно через десять минут после этого марша подлости она вызвала меня к себе.

– Алиса, ехать тебе, – не отрывая глаз от ноутбука, сказала начальница.

– Но Алёна Игоревна, почему я? Это же совсем не мой профиль, – пробубнила я, стирая со лба испарину.

– Пора расширять горизонты, профессионально расти.

– Я думала, что меня отправят освещать ежегодную бьюти премию. Я же весь год работала на износ, чтобы туда попасть.

– На премию может сходить любой, а это задание требует определённой подготовки.

– Так у меня её нет! – в сердцах воскликнула я, – Мне страшно даже с детской горки скатиться на попе.

– Алиса, – начальница, наконец, посмотрела на меня, – У нас весь отдел – это сотрудники с семьями. Отправлять кого-то из них в командировку – это настоящий геморрой. Легче послать человека, необремененного обязательствами.

– А как же Маргарита? Она тоже одинокая, в смысле необремененная ничем, даже совестью. Это же она пишет про туризм. Почему вы её не пошлете? – я ухватилась за последнюю соломинку.

– Потому что Марго разбазарит весь бюджет компании за одну поездку, а мне нужно, чтобы сотрудник занимался работой, а не тратил мои деньги.

– Но на море летом вы её отправили, обо мне даже и не вспомнили, – вздохнула я, – а сейчас отправляйте меня на пытку. Экстрим – это же мой самый страшный кошмар!

– Вот и отлично! – Алёна Игоревна хлопнула в ладоши, – Я уже вижу эту статью. Напиши о том, как ты, преодолев страхи, испробовала самые жуткие развлечения курорта.

– Что? – у меня кровь застыла в жилах.

– Всё! Иди, вылет завтра. Билеты и деньги получишь в бухгалтерии, – начальница снова уставилась в свой ноутбук и потеряла ко мне всякий интерес.

И

вот теперь я здесь, иду на дрожащих ногах по трапу самолета, чтобы два часа лететь в металлическом гробу за тысячи метров над землей. А по прилету меня ждет увлекательная программа «Тысяча и один способ покончить с жизнью в горах». Найдя своё место в конце салона, я плюхнулась в кресло и пристегнула себя намертво к сидению. Закрыла глаза и попыталась сделать несколько глубоких вдохов, попутно перебирая про себя все молитвы, которые знала.

– Кажется, вы сели на моё место, – донеслось откуда-то сбоку.

Я приоткрыла сначала один глаз, удостоверилась, что обращались ко мне. Затем открыла другой и осмотрелась. Действительно, моё кресло было соседним и находилось около окна. Я вздохнула, пытаясь унять подступающую тошноту. Я так боялась летать, что никогда за всю жизнь не смотрела в окна самолета.

– Так вы освободите мне сиденье?

Я посмотрела на своего попутчика. Это был крепкий мужчина, с легкой щетиной на лице и недовольным взглядом.

– Понимайте, – мне казалось, что вместо человеческой речи я блею, как испуганная овца, – Я очень боюсь летать, а сесть около окошка для меня, будто лететь непристёгнутой на крыле самолета. Может, мы с вами поменяемся местами? Поверьте, так всем будем спокойнее, – я с надеждой посмотрела на мужчину.

Он оценил меня взглядом, сморщился, видимо оценка был так себе, и неохотно кивнул. Что-то бормоча себе под нос, он протиснулся к иллюминатору.

Все уже расселись по своим местам, пилот поприветствовал пассажиров, и самолёт поехал в сторону взлётной полосы. Я вжалась в кресло, зажмурила глаза, руками яростно вцепилась в подлокотники и начала молиться. Так я собиралась провести весь полет, если бы не сдавленный крик моего попутчика.

– Вы с ума сошли? Отпустите меня!

Я резко вынырнула из транса и покосилась на мужчину, чьё лицо становилось краснее с каждой секундой.

– Что не так? – прошептала я.

– Что не так? Вы впились своими когтями в мою руку!

Я проследила за его взглядом и поняла, что всё это время неистово сжимаю руку мужчину.

– Извините, пожалуйста, – я аккуратно отцепилась, – Мне показалось, что я схватилась за подлокотник.

– Ну, у вас и хватка, – бурчал попутчик, – Зачем вы вообще летайте, если так боитесь? Ехали бы поездом.

– Это всё моя работа, – я застонала и снова вжалась в кресло, почувствовав, что самолёт начал разгоняться.

– Остаётся надеяться, что вы не работаете стюардессой, – хмыкнул мужчина.

– Не надо ехидничать, – заворчала ему в ответ, – Вы тоже не робот, и наверняка есть то, что приводит вас в ужас.

– Есть. Сумасшедшие женщины, которые нападают на людей, словно бешеные собаки.

– Если будете продолжать издеваться, то сейчас точно на вас нападу. Запрыгну к вам на колени и так просижу весь полет.

– Теперь вы в открытую мне угрожаете? Будь по-вашему, замолкаю. Но, пожалуйста, держите себя в руках во время турбулентности.

– Мамочки! Какой же садист придумал самолёты! – я закрыла глаза и начала тихо постанывать.

Когда самолёт набрал высоту, и всем разрешили отстегнуть ремни, я немного расслабилась и даже смогла задремать. Но мой сон был нагло прерван моим попутчиком. Ему понадобилось срочно размяться, пришлось его выпускать. Так мы и провели первый час полёта. Мужчина, как заведенный, бегал туда-обратно, не давая мне погрузиться в спасительную дрёму. Когда он, наконец, набегался, нам стали разносить еду.