Пламя страсти
Шрифт:
Спустя некоторое время Эдуард снова поерзал в кресле, затем, погладив пальцами бархатный рукав жилета, наконец посмотрел на Иво. Не задержавшись на священнике больше нескольких секунд, он взглянул на Джослин. В следующее мгновение в его глазах засветилось любопытство, губы изогнулись в слабой улыбке. Король дважды окинул Джослин заинтересованным взглядом с головы до ног. Расправив плечи и выпрямившись, он прекратил покачивать ногой.
— Леди Джослин Фок? — переспросил он.
Она склонила голову, когда же снова подняла ее, лицо
— Значит, дело касается Эшлингфорда?
— Да, Ваше Величество, — охрипшим от напряжения голосом ответил Иво.
Интерес, проявленный королем к его спутнице, не понравился священнику, Джослин же пришла в смятение. Несмотря на опасливое отношение к Иво, его присутствие рядом поддерживало ее и немного успокаивало.
Тем временем Эдуард, впившись взглядом в молодую женщину, подался вперед.
— Я прочел ваше прошение, в котором вы просите признать вашего сына наследником владений его отца. Я также прочел и прошение сэра Лайма Фока.
Король, видимо, ждал ответа от Джослин, однако не успела она собраться с мыслями, как в разговор вступил Иво.
— И каково же ваше решение, Ваше Величество?
Монарх нахмурился, раздраженный бесцеремонным вмешательством священника.
— Я еще не принял его.
— Но, Ваше Величество, совершенно очевидно, что законные права на Эшлингфорд имеет Оливер Фок, — возмущенно заявил Иво. — Он плоть от плоти своего отца и рожден в законном браке, в то время как Уильям Фок является незаконнорожденным…
— Я знаю, — резко перебил его король с таким видом, словно обстоятельства рождения Лайма не имели для него важного значения.
— Но он пытается отобрать у ребенка то, что принадлежит ему по праву, — продолжал святой отец.
Становилось ясно, что доводы священника не произвели на Эдуарда должного впечатления, поэтому ему на помощь поспешила Джослин.
— Ваше Величество, больше всего на свете мой покойный муж хотел передать после себя титул барона и Эшлингфорд Оливеру. Лайм Фок же рожден вне брака, и поэтому не имеет права на владения брата.
— Однако эти владения и титул были ему обещаны, леди.
Обещаны? Сбитая с толку Джослин растерялась. Что хотел сказать король?
— Но кем? — снова вмешался в разговор Иво.
Эдуард, выгнув бровь, бросил на священника выразительный взгляд.
— Вашим племянником Мейнардом, разумеется.
Святой отец возмущенно всплеснул руками.
— Какую ложь придумал Уильям теперь? Я ничего подобного не слышал. Да и не поверил бы, если бы даже и услышал.
— И, тем не менее, почти дюжина благородных рыцарей подписали эту петицию, — заявил Эдуард, взяв с колен свиток пергамента. — И каждый из них поклялся, что является свидетелем клятвы, данной Мейнардом Фоком Лайму Фоку шесть лет назад. Каждый подтвердил, что Мейнард пообещал не оставлять в случае смерти законнорожденного наследника и
— Ваше Величество, но это же абсурд, — не сдавался Иво.
Заметив, что взгляд короля стал суровым, Джослин шагнула вперед.
— Я не понимаю, Ваше Величество, о какой клятве идет речь.
— Семь лет тому назад мне принесли похожую петицию, — начал Эдуард, поудобнее устроившись в кресле. — Меня просили рассудить, кто же является истинным наследником Эшлингфорда: Лайм Фок или его младший брат.
Джослин оказалась в затруднительном положении: муж ни разу не рассказывал ей об этом случае. Новость ошеломила и потрясла ее.
— Видите ли, — продолжал король, — Монтгомери Фок назвал своим преемником Лайма, но отец Иво и леди Анна, мать Мейнарда, воспротивились его воле.
В мгновение ока Джослин прозрела. Только теперь она поняла, почему Лайм Фок предъявлял права на Эшлингфорд, оспаривая их у Оливера. Неудивительно, что он был так уверен в своей правоте.
— И вы. видимо, признали наследником Мейнарда.
— Да. Так как он рожден в законном браке и оба его родителя происходили из благородных семей. Тогда мне казалось, что я поступаю справедливо.
Услышав в голосе монарха нотки раскаяния, молодая вдова насторожилась.
— Вы считаете, что ошиблись?
Король нахмурился.
— Ваш муж не оправдал оказанного ему доверия. Меньше, чем за год, доходы Эшлингфор-да уменьшились почти вдвое. Вассалы и крестьяне поссорились между собой. Мне сообщили, что барон слыл азартным игроком и, пуская деньги на ветер, быстро опустошил богатую казну отцовских владений.
— А что же сэр Лайм, Ваше Величество? — робко спросила она.
— Зная о моем негодовании, ваш муж уговорил старшего брата вернуться в Эшлингфорд и взять в свои руки управление делами.
Итак, Лайм не вынуждал брата передать ему бразды правления, как говорили ей отец Иво и Мейнард. Власть была передана ему по доброй воле! Все, во что свято верила Джослин, начало рушиться.
— А сэр Лайм, в свою очередь, потребовал взамен титул барона, не так ли?
Женщина продолжала недоумевать. Как Мейнард мог согласиться на такие грабительские условия? Случившееся казалось просто невероятным.
— То, что я рассказал сейчас, засвидетельствовали рыцари из Эшлингфорда. Однако я еще до получения петиции слышал о происходящем.
Чему верить? Джослин не могла сделать выбор. Верить ли тому, что Лайм Фок ради получения Эшлингфорда подкупил лжесвидетелей? Или что ее муж дал обещание, которое не собирался выполнять?
— Даже если это правда, в чем лично я сомневаюсь, Ваше Величество, — снова вступил в разговор Иво, — Уильям был и останется незаконнорожденным сыном. Он не имеет прав на титул барона, тем более сейчас, когда есть Оливер.
Эдуард перевел взгляд на священника.
— Возможно, — вполголоса произнес он.