Пламя Силаны
Шрифт:
Судья замолчала снова, должно быть, принимая решение. Постукивая пальцами по столешнице.
Будто выстукивая приговор.
А потом — захотелось вдруг разрыдаться от облегчения — судья сделала чародейке знак:
— Довольно. Снимите заклинание, и я оглашу вердикт.
Вейн рассмеялся, беззаботно и заливисто:
— Простите, Дева Закона, но мне придется вмешаться. А ведь я был уверен, что до такого не дойдет. Даже жаль.
Силана почувствовала момент, когда он перехватил контроль над заклинанием, когда рванул крючки
Чародейка закричала, истошно и страшно, и не было ни мгновения, чтобы подумать, принять правильное решение.
Боль наваливалась как гигантская плита, грозя раздавить Силану и Рейза, растереть их в пыль.
Силана ответила инстинктивно — ударила пламенем в ответ. Пламенем сильнее боли и правды, и древнее самой древней магии.
В ее пламени жила Майенн, изначальная и непостижимая.
Что-то громыхнуло, глухо выругался Вейн, и накатила чернота, будто Силана на миг ослепла.
Сквозь эту черноту, сквозь накатившую внезапно слабость прорвался голос Рейза:
— Силана! Силана, держись!
Потом и он исчез.
***
Ничего подобного Рейз раньше не испытывал — боль билась под кожей с каждым ударом сердца, все сильнее и сильнее. Он бы разрыдался, или заорал, но Силана держалась, упрямо и решительно. И Рейз держался тоже.
Вопросы тянулись бесконечно, хотя было их совсем немного.
И Рейз говорил себе: не смей стонать, тряпка. Не звука. Терпи, терпи, ирбисов сын. Ты же не слабак.
И когда он сказал Вейну, сказал глядя в глаза, что думал о мудаке, эйфория на мгновение затмила даже боль — на крохотное, упоительное мгновение.
Жаль, что продлилось оно недолго. Ублюдок каким-то образом использовал собственную магию. И Рейз снова был уверен, что умирает.
Как тогда, у дознавателей.
Только на сей раз, защитным барьером, стеной пламени вокруг Рейза и Силаны взметнулся огонь. И боль отступила.
Сквозь этот огонь Рейз увидел, как Вейн сделал знак, и часть людей в зале схватилось за оружие. Люди, которых Рейз не узнавал, и которым не придавал значения во время суда. Они казались ему случайными зеваками.
Каро бросился к Джанне, Лиам и Грей вскочили одновременно.
Рейз успел увидеть это, а потом почувствовал, как лопнула будто струна его связь с заклинанием правды.
Вейн улыбнулся ему, почти ласково, а потом поднял руку — и потолок рухнул на Рейза с Силаной с оглушительным грохотом.
Рейз прижал ее к себе, бездумно пытаясь защитить и понимая, что не сможет. Ожидая последнего удара.
Его не случилось. Рейз вскинул голову, увидел Мелезу, окутанную белесым сиянием силы, рассыпающиеся в воздухе камни, и понял. Что она спасла их, что нужно было торопиться.
Он бросился в сторону, прижимая Силану к себе, едва не попал под удар меча.
В зале творился хаос.
Все смешалось, люди кричали, а Силана лежала с закрытыми глазами, дышала хрипло и болезненно,
Рейз позвал ее, но она не отреагировала, а к ним подскочил еще один из подручных Вейна.
У Рейза не было оружия, и не было времени его искать, он не мог позволить ублюдкам тронуть Силану. Он поднырнул вперед, под удар, перехватил руку с занесенным мечом — мышцы, еще не отошедшие от боли и Испытания Правдой, отозвались болью — и накатила злость. Та расчетливая, веселая злость, которую Рейз испытывал только на Арене, когда чувствовал, что может проиграть. Когда противник попадался сильный и умелый.
Даже не надейся, урод.
Даже не надейся.
Рейз вырвал меч, полосонул клинком наотмашь, и извернулся в сторону, рубанув подоспевшего прислужника Вейна.
— Папаша! — крик Лиама взвился над толпой, и Рейз не успел подумать, повернулся, повинуясь инстинкту. Вскинул руку… и поймал второй клинок, который перекинул ему пацан.
Два меча легли в ладони привычной тяжестью. Чужие и знакомые одновременно.
И мир стал, каким бывал на Арене — простым и понятным.
За спиной Рейза была Силана, а перед ним целый зал, бесновавшийся хаосом. Ощетинившийся клинками тех, кто поддерживал Вейна, и тех, кто пытался защитить себя.
В воздухе сверкала магия — белесая магия Мелезы, тошнотворная, зеленоватая магия Вейна.
А Рейз чувствовал себя на своем месте и делал то, для чего был рожден. Без сомнений, без колебаний.
И в тот момент несмотря на ужас вокруг, на смерти и на опасность, ему было хорошо.
***
Силана пришла в себя на полу, под оглушительный лязг оружия, от запаха крови. От криков.
От грохота боевых заклинаний.
И на несколько мгновений она будто вернулась в прошлое. Ей показалось, что она снова на войне.
А потом она открыла глаза, увидела Рейза, и это чувство исчезло без следа.
Рейз двигался легко и красиво, так будто хаос вокруг был для него просто декорациями, Ареной, которую он выбрал. Которой жил и дышал.
Его одежда и лицо были залиты кровью, но он будто не замечал.
Он нападал, парировал, а Силана не могла отвести от него взгляд. Пламя внутри нее, то, что еще осталось, отзывалось. Тянулось к нему — помочь, стать его частью.
— Силана! — голос Лиама заставил ее вздрогнуть.
Лиам был рядом с Греем, защищал Мелезу, которая держала барьер, не позволяя магии Вейна разрушить здание.
А сам Вейн смотрел со злым весельем и улыбался.
Словно ждал чего-то.
И все, что творилось в зале было только отвлекающим маневром. Незначительным, забавным.
Вы не дождетесь, — подумала Силана. — Я не позволю.
Она заставила себя сесть, как на войне, сквозь боль и усталость. И порадовалась, что научилась этому за годы боев — действовать, без оглядки. Вычерпывая себя, не щадя.