Пламенные строки
Шрифт:
Но одно дело решить, другое – сделать. Он, конечно же, не планировал посвящать никому свое стихотворение и про любовь писать не собирался. Это казалось слишком примитивным: про это пишут все кому не лень. Даже Витя смог, а повторять за ним Илье уж очень не хотелось. Нет, для уровня Ильи нужна была более серьезная тема, более взрослая. Сам же процесс написания казался каким-то уж очень интимным. Не дай Бог кто-то в школе об этом узнает… Второго Пушкина
Но, как и ко всем своим увлечениям, к новому Илья решил подойти основательно.
Для этого он даже специально завел себе блокнот. Подписал его на первой странице: «Блокнот Илюши!!! Посторонним открывать воспрещается!!!», предварительно посмотрев в словаре, как правильно пишется слово «воспрещается». Хотя родители все равно не смотрели его записки (в маме на все сто процентов он не был уверен), но на всякий случай… Спрятал его в верхнем ящике своего стола, под альбомом для рисования. Затем пошел в магазин канцелярских товаров и купил там синюю гелевую ручку за 5,50 рублей. Деньги взял у матери в кошельке, спросив накануне разрешения, хотя мог этого не делать: она все равно бы не заметила исчезновение такой маленькой суммы, а кошелек хранила в шкафу на полке, не особо утруждаясь в обеспечении его безопасности. Почерк с этой ручкой получался куда более ровный и красивый. Напрасно Екатерина Алексеевна – классный руководитель Ильи – запрещала своим ученикам писать на уроках такими ручками, ссылаясь на то, что такие ручки сильно мажутся и очень быстро расходуются, что правда, то правда.
И вот все было готово…
Прежде чем родилось первое четверостишие, Илья умудрился исчеркать несколько страничек в блокноте. Слова никак не хотели появляться и выстраиваться в красивое предложение, а каждая последующая строка – вязаться с первой. Занятие оказалось не таким простым, каким виделось вначале. Проклятый Витя!!! Мысли почему-то все время пытались куда-то сбежать, перескакивали на все подряд. То на таблицу умножения, подложенную под стекло на столе. Это отец придумал, принес домой большое стекло, края которого были закруглены и хорошо обработаны – просто так не порежешься.
«Оно еще и закаленное, так что, если попытаться его разбить, оно разлетится на сотни маленьких кусочков… Все очень даже безопасно…» – сказал он и уложил его на письменный стол Илюши. Под стекло была сразу же помещена таблица умножения. Сначала Илье это все не понравилось, писать на стекле было не очень комфортно, но он быстро к этому
«Относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе», – гласило оно. Отец разукрасил слова цветными фломастерами, что было ему крайне несвойственно. Аккуратно и ровно вывел буквы на альбомном листе и подсунул его под стекло. Он очень гордился проделанной работой. Мама в ответ мило улыбалась.
Илья не очень понимал это правило. Чье оно? Почему он должен следовать ему, если никто вокруг его не придерживается, даже сам отец? Иногда, когда он приходил домой пьяным, маме это не нравилось и они начинали ругаться. В ходе этого отец мог позволить себе обозвать ее. Илья закрывался в комнате, но слышал каждое произнесенное слово, каждый звук. Неужели отец кричит на нее, потому что хочет, чтобы и она на него кричала? Так следовало из этого правила. Но на правду это совершенно не было похоже. На следующий день он извинялся перед ней за свое поведение и они мирились. Но слово не воробей. Да, дети лучше понимают не с прочитанных слов, а с живых примеров, в первую очередь это родители.
Как только мысли и глаза Ильи на что-то переключались, он тут же усилием воли возвращал их на место. На блокнот с ручкой и чистый лист. За первый вечер таких моральных мучений и издевательств над самим собой ему удалось родить только первое четверостишие. Не так себе он представлял свой путь к поэтическим вершинам, но вечер близился к концу. Сон подступал. Илья обвел готовый куплет несколько раз ручкой и поставил напротив цифру 1. Первый готов. Не так уж и просто, но возможно.
Второй день оказался менее продуктивным. Все время заходила мама: то проведать сына, то полить цветы, то под еще каким-нибудь вымышленным предлогом. Илья сразу закрывал блокнот. Похоже, что она что-то заподозрила и начала проявлять к этому излишнее родительское внимание. Илье это не понравилось. Вторжение родителей в личную жизнь допустимо, но в определенных пределах. Блокнот Илюши находился вне этих границ.
– Что ты там все время прячешь? – поинтересовалась она, подойдя к столу и аккуратно положив свою теплую руку на его плечо.
Конец ознакомительного фрагмента.