Пламенное сердце
Шрифт:
– Разве ты не должен был раскрашивать свой монолит? – спросила я, когда мы вернулись на дорогу.
– Ровена изменила расписание. Это дало мне время достать тебе подарок, – сказал он мне.
– Я знаю. Я пью его прямо... ааа!
Нечто блестящее и чешуйчатое живо взобралось по моей ноге, сворачиваясь клубком у меня на коленях. Осторожно удерживая кофе одной рукой, я погладила другой Прыгуна по голове, прикидывая кое-что в уме.
– Тебе надо было проснуться на рассвете, чтобы забрать его и вернуться, – сказала я. – Сколько тебе удалось поспать?
Мое радужное
– Более чем достаточно для этой авантюры. Разве это не гигантская статуя Мафллер Мена в Эскондидо? У нас есть время для того, что бы сделать фото?
– Едва ли у нас хватит на это времени, – ответила я, вспоминая разочарование Зои. Но болтовня Адриана и его энтузиазм сделали поездку занимательной, и я могла сказать, что даже мисс Тервиллигер не была против его компании, невзирая на то, что, чем ближе мы были к пункту назначения, тем чаще по ее лицу скользила тень беспокойства.
– Как я уже говорила, не знаю, насколько полезной может оказаться Инес, – объяснила она. – Она слишком эксцентрична и движима сиюминутными прихотями. Если ты понравишься ей, может, она и расскажет тебе что-то. Если нет... – мисс Тервиллигер пожала плечами, – тогда у нас появится время для фотосессии.
– Плюс один, – сказал Адриан. Я одарила его убийственным взглядом, и он быстро добавил: – Но, конечно же, ты ей понравишься.
Когда мы достигли пригорода, миссис Тервиллигер остановилась, но не ради кофе, а чтобы купить бордовые розы, которые она, вернувшись к машине, положила мне на колени, к большому огорчению Прыгуна.
– Держи, – сказала она. Я повиновалась без единого слова и воспользовалась возможностью обратить Прыгуна в состояние скульптуры. У него было более чем достаточно времени для развлечений за последние несколько дней.
Жившая в затворничестве ведьма заставила меня задуматься о Кларенсе, так что я была удивлена, когда мы свернули к современному испанского стиля дому, разительно отличавшемуся от старого готического особняка. Странности добавлял стоящий на дороге пикап «Эль Камино» со спущенными шинами. Я ожидала чего-то диковинного и сумасбродного, учитывая, что говорили другие ведьмы, так что эта дань нормальности привела меня в уныние.
Мы остановились в дверях.
Это напоминало святыню... роз и салфеток. Каждая поверхность в помещении была покрыта. Выполнено все было в манере, отличительной от дома мисс Тервиллигер; несмотря на то, что ее прежний дом со всем имуществом был недавно уничтожен, непостижимым образом она сумела заполнить новое жилье безделушками менее, чем за месяц. Но поскольку вещи были разбросаны вокруг в беспорядке, а она не собиралась их убирать, этот бардак казался художественным. Вазы с королевскими розами стояли ровно по центру связанных крючком салфеток, статуэтки щенков с розами во рту находились на кружевных салфетках, изящный, покрытый розами чайный сервиз располагался на бумажных салфетках. И это было только начало. Вдобавок ко всему, комната имела такой вид, что мне почудилось, будто я перенеслась в 1890–е.
Адриан стоял позади нас, сразу за дверью, и я была уверена, что слышала, как он пробормотал:
–
– Привет, Инес, – произнесла мисс Тервиллигер, обращаясь к хозяйке. Тут же я осознала, что даже не помню, когда это моя преподавательница так нервничала, находясь рядом с кем-либо. – Выглядите, как всегда, прекрасно.
Инес Гарсия была маленькой, тщедушной женщиной, напоминающей сказочную фею. Ее седые волосы были собраны в длинную косу за спиной, на шее висела украшенная синими бусинами цепочка с очками. Джинсы ее были необычайно завышенными и, что неудивительно, она сочетала их с рубашкой с розочным принтом. Лицо Инес носило отпечаток прожитых ею девяноста лет, но цепкий взгляд темных глаз без лишних слов объяснял неловкость мисс Тервиллигер.
– Не притворяйтесь, Жаклин Тервиллигер! Я знаю, почему вы здесь. Вам что-то нужно. Это единственная причина, по которой ходят в гости в наши дни. Никаких любезностей, никакого чая. Только хочу, хочу, хочу.
Мисс Тервиллигер сглотнула и подтолкнула меня вперед:
– Инес, это Сидни Мелроуз. Взгляните только, что она принесла.
Мне потребовалось время, чтобы вспомнить про розы, и я протянула их с вымученной улыбкой. Инес осторожно взяла их и понюхала каждую, прежде чем дать ворчливое одобрение:
– Входите.
Мы вошли в фойе, и тут она заметила Адриана.
– Ну, что ж, посмотрите, что вы притащили. Ты могла бы сэкономить деньги за цветы и просто привести мне его. Я давненько не развлекалась с молоденькими мороями.
– Я давно не встречал женщину, которая бы ценила розы так же сильно, как я, – произнес Адриан, всегда имеющий словечко про запас. – Не то чтобы я был так сильно ими впечатлен. Я имею в виду, что никогда не встречал такого изумительного вкуса в отделке чего-либо. Вам тоже нравится розовый, да? Я говорил им об этом, когда покупали цветы, но кто меня послушал? Никто. Они настояли на бордовых.
Одарив миссис Тервиллигер пристальным взглядом, Инес сузила глаза:
– Какие игры ты ведешь, приводя одного из них сюда? Они практически никогда не обращаются к нам за помощью.
– Это не о нем, – пояснила мисс Тервиллигер. – Это Сидни. Моя ученица.
Инес обдумала это, ставя розы в вазу (на которой были изображены розы) и позволила сидеть в ее сиреневой комнате. В воздухе стоял насыщенный запах роз, и я насчитала как минимум 3 включенных освежителя воздуха, от которых шел этот тяжелый запах. Инес снова села в кресло, обтянутое бархатом, на котором, как я думала, не было роз, пока не увидела еще больше этих цветов, вырезанных на дереве.
– Итак.
Пока Инес пристально рассматривала меня, я осторожно села на диван, рядом с мисс Тервиллигер. Адриан расположился на стуле, похожем на трон.
– Ученица, хм? Я думала, ты просто сидишь на форумах натуральной пищи, проповедуя пользу БАДов.
Глаза старушки неожиданно округлились, и я поняла, что она разглядела мою левую щеку. Она тихо засмеялась.
– Становится все интересней. Ты храбрее, чем я думала, взяла к себе одну из них.
– Она очень сильная, – сказала миссис Тервиллигер, как будто защищаясь.