Чтение онлайн

– Я знаю, что ты пытался, – сказал я. – Но ты не смог бы ничего сделать.

Он покачал головой и посмотрел с потерянным выражением лица:

– Я был идиотом. Я не должен был купиться на заклинание вещи. После того, как я видел ее с огнем, это казалось таким... ну, настоящим. Я ей поверил. Это имело смысл.

Я улыбнулся без тени юмора:

– Потому что это – то, что она делает. Она обучена тому, чтобы заставить людей поверить во что-то. И перехитрить их. У тебя не было шанса.

Она также была готова продать свою жизнью, чтобы спасти своего друга, но никто не подготавливал ее к этому поступку.

Это было просто что-то внутри ее.

Эдди не поколебался так легко, и я оставил его со своим горем, как я ютился со своим. Эйнштейн сказал, что даже со стабилизатором настроения плохие вещи будут делать меня грустным, а хорошие – счастливым. Он оказался прав, потому что когда я сидел там со своим полностью разваливающимся на куски миром, я чувствовал, как будто никогда не принимал ни одной из тех таблеток. Темное, удушающее отчаяние, которое, я думал, было изгнано, рухнуло вокруг меня, просачиваясь в каждую часть моего существа. Я ненавидел себя. Я ненавидел свою жизнь, потому что в ней не было Сидни.

Мои страдания кружили вокруг меня, и все было в точности так, как и в старые времена пользования духом, за исключением того, что сейчас дух отсутствовал. Если бы он был у меня, я не был бы ты бесполезен. Мне нечего предложить Сидни. У меня никогда не было ничего особенного.

Но у Джеки было. Если я и не мог вытянуть себя из удушающего отчаяния, то я мог бы найти кого-нибудь еще. Джеки выдержит. Она найдет Сидни, и кто-то, может быть, Маркус со своими вуду или Эдди с кулаками, смогут вытащить ее. Я цеплялся за малейшую искру надежды, раздувая ее в небольшое пламя, которое прогоняло тьму из моего сердца. Облегчая вину и ненависть к самому себе, я говорил себе быть сильным. Ради Сидни. Она верила в меня.

Но когда Джеки вернулась, я мог сказать по ее лицу, что заклинание не сработало.

– Я старалась, – сказала она, её глаза покраснели. – Мне показалось, что я связалась с ней, но не за что было зацепиться. Никаких картинок. Только тьма.

– Она жива? – спросил я, не узнавая собственного голоса.

– Да, – произнесли в один голос Джеки и Маркус. Я всё ещё вопросительно смотрел на них.

– Если бы она умерла, я смогла бы произнести заклинание, – без уточнений сказала Джеки.

– Они не станут убивать ее. Это не в их стиле, – сказал Маркус. – Они слишком ценят своих людей. Они просто заставят её думать по-другому.

– Отправят ее на переобучение, – тихо сказал я.

Он развел руками в беспомощном жесте:

– Ну, они называют это так.

– Насколько они действительно могут ее изменить? – спросил Эдди. – Я имею в виду... это Сидни. Она будет прежней... так? Она сможет дать им отпор.

Маркус долго молчал, прежде чем ответить.

– Конечно. – Он не был таким хорошим лжецом, как Сидни. У меня он спросил: – Она никогда не делала соляную татуировку, не так ли?

Я покачал головой, но по его лицу мог сказать, что он и так знал ответ. Я ничего не сказал о возможной, но недоказанной защите, которую давало Сидни пользование магией. Мы не имели ничего, кроме слова Инес, но Сидни сохраняла оптимизм насчет проведения экспериментов на себе, когда будет время. Которое теперь, очевидно, истекло.

– Однажды все устроится, – говорила она мне. – Тогда у нас будет время.

Я не ложился спать всю ночь, неспособный найти покой.

На следующий день наше окружение вызвали на встречу к Кларенсу с алхимиком по имени Маура. Она была в возрасте Сидни с каштановыми волосами, обрезанными в тупом стиле. Она носила униформу Амбервуда

– Я новый алхимик, назначенный на Палм-Спрингс, – сказала она чопорным голосом. – Я буду вашей связью в столкновении с любыми разногласиями мороев, которые могут случиться. Я так понимаю, что Вы главным образом приспособились, Принцесса, и я сомневаюсь, что у нас будет какая-нибудь причина в чрезмерном общении.

Все остальные смотрели мрачно. К настоящему времени все узнали, что Сидни была схвачена, хотя все причины не были широко известны. Те, кто не знал о Сидни и обо мне, полагали, что они схватили ее, потому что она была слишком близка с нами... что, действительно, было не далеко от правды.

Маура вручила нам всем визитные карточки.

– Здесь мой электронный адрес и номер телефона, если вам нужно будет со мной связаться. У вас есть какие-то вопросы?

– Да, – сказал я. – Где Сидни и Зоя Сейдж?

Улыбка Мауры была вежливой, как у политика, но я видел лед алхимика в ее глазах. Я сомневался, что она могла находиться со мной в одной комнате, если бы знала предысторию Сидни, но очевидно, что у Мауры были обычные презрение и недоверие к моей расе.

– Я сожалею, – сказала она хладнокровно. – Я просто иду туда, куда меня посылают. Они не делятся со мной секретной информацией. Вы должны были согласовать это с моим начальством, чтобы получить любые детали о том, где новое назначение сестер Сейдж. – От тона её голоса любой сказал бы мне, что она и не подумает, что, по крайней мере, мы могли бы договориться.

Я не принимал стабилизаторы настроения сегодня утром и не чувствовал особых изменений в течение дня. Джеки сказала мне, что она собирается попробовать другие заклинания поиска, пока луна темная в течение двух недель, и только надежда на то, что дух восстановится, удерживала меня от выпивки. Это самое большее, что я мог сделать. Я хотел остаться дома и валяться, свернувшись калачиком. Или терпеть нытье Маркуса. Единственным, что отвлекало меня от мысли о Сидни, это необходимость ходить в Карлтон каждый день. Она хотела бы, чтобы я делал это, не только потому, что она считала образование необходимым, но и потому, что это помогало мне не впасть в отчаяние. Я бродил вокруг кампуса, словно робот, и моя палитра состояла из серого и черного цветов.

Спустя три дня после того, как я перестал принимать таблетки, я был уверен, что мои темные настроения вернутся. Все было бы в точности, как прежде.

Пять дней спустя, проснувшись утром, я почувствовал первые проблески духа.

Я чуть не плакал. Это длилось так долго, и, так как я продлил эти чувства, провел их через эти сверкающие, блестящие нити магии, я чувствовал, что до сих пор не могу дышать. Это было важной частью меня, которую я потерял. Как я мог отказаться от этого? Я не мог полностью понять или использовать это еще раз, но сладость этого чувства пьяНейла и придавала сил. Она подарила мне первую надежду с момента исчезновения Сидни, а так же подкинула идею обратиться за помощью к Лиссе. Я вернулся к моему недомоганию, но вдруг почувствовал в себе силу, с которой способен был захватить мир.