Плакса

Две недели назад.

– Шон! Мой телефон снова перестал работать! – кричу я, открывая дверь в дом своего парня.

Мне не нужно приглашение, чтобы войти. Я практически живу здесь с тех пор как мне исполнилось семь. К тому же мне отлично известно, что его родители улетели на отдых еще два дня назад.

– Эй, ты меня… – замираю на входе в гостиную и получаю практически осязаемый удар в сердце.

Темные длинные волосы, которые

ласково перебирает рука Шона, принадлежат моей лучшей подруге. Лиз… Они практически сплелись в единое целое, сидя на диване, и так увлечены друг другом, что совершенно не замечают моего присутствия.

Наконец Шон отрывается от ее губ и, поворачиваясь в мою сторону, открывает рот, но я совсем не слышу, что он говорит. В голове громом раздается только одно слово, болью отзываясь в висках. «Измена!»

Срываюсь с места и бросаюсь прочь из этого дома, подальше от двух самых близких людей, только что растоптавших мое доверие и любовь к ним обоим. Слезы размывают окружающее пространство, мешая видеть дорогу. Хорошо, что я могу пройти отсюда до своего дома даже вслепую.

Мама встречает меня в прихожей и смотрит испуганно, явно не понимая, что происходит. Хочется броситься к ней в объятия, чтобы получить долю материнской любви, но я знаю, что этого не случится.

– В чем дело, Даяна? – спрашивает мать ровным тоном. Иногда мне кажется, что она робот.

– Шон и Лиз… – запинаюсь из-за рвущихся наружу рыданий. – Они вместе… Они… – слова даются с трудом.

– Что случилось?

– Шон изменяет мне с Лиз, – выпаливаю я и чувствую режущую боль в районе груди.

– Ты уверена? Может, это какое-нибудь недоразумение? – все также спокойно спрашивает мама.

– Я видела их.

– Уверена, этому есть объяснение. Тебе нужно просто поговорить с ними. Все наладится, – пожимает плечами, продолжая делать вид, что ничего страшного не случилось.

Не знаю, что хуже. То, что произошло десять минут назад или то, что моей родной матери плевать на меня.

Стискиваю зубы и прохожу мимо нее, направляясь в свою комнату. Падаю на постель и даю волю слезам. Это то, что получается у меня лучше всего – плакать и жалеть себя. Должно же стать легче, верно?

Эти двое были моей поддержкой и опорой столько лет! Такое ощущение, что я была парализована все это время и могла передвигаться только благодаря Шону и Лиз. Но теперь костыли отобрали и, похоже, придется заново учиться ходить.

Мари визжит в трубку так, что приходится отодвинуть телефон на расстояние вытянутой руки. Но все равно остается ощущение, будто она кричит прямо в ухо.

– Чертов ублюдок! Ди, я всегда знала, что он тебя недостоин. А эта сучка просто завидовала тебе. Пошли их к черту!

– Уже, – усмехаюсь. – Мари, успокойся, все в порядке. Плевать на них. Мне просто нужен отдых. Небольшая передышка, понимаешь? Я очень устала от этих баталий.

– Конечно, дорогая. Я все прекрасно понимаю, – щебечет подруга. – Ты должна приехать немедленно. Хорошо?

Естественно,

я немного рискую, ведь уже еду к своей университетской подруге, не узнав, точно ли могу остановиться у нее. Но когда бежишь от чего-то, не задумываешься куда именно бежать, а лишь мечтаешь оказаться подальше от своих проблем.

– Это действительно удобно? Твои родители не будут против? Не хочу быть обузой.

– Ди, успокойся. Они уже в курсе и только рады, что я временно перестану их доставать своей гиперактивностью, – Мари зловеще хихикает.

Я так понимаю, доставать теперь она будет меня.

– Когда тебя встречать?

– Где-то через полчаса буду в твоем городе.

– Отлично. Тогда я выезжаю на вокзал. Скоро увидимся.

– Да. До встречи.

Я откидываюсь на спинку кресла скоростной электрички и делаю несколько глубоких вдохов. Чем дальше от места, которое раньше было моим спасением и убежищем, тем легче становится дышать. Не самое приятное чувство – понимать, что ты не можешь вернуться домой. Не в буквальном смысле, конечно – я могу туда вернуться, но это будет уже не то, что нужно. Абсолютно все теперь не так. А кто виноват?

Так, Даяна, просто расслабься и забудь об этом. Измена и предательство – не самое страшное, что может случиться. Но когда в деле замешаны два человека, которым ты доверял больше, чем себе, и любил их, кажется, всю свою жизнь, то это больно. Особенно, если самые близкие люди, семья, не на твоей стороне.

Я люблю своих родителей. Тина и Мик Митчеллы – замечательные люди. И они меня тоже любят, это даже не обсуждается. Просто привыкли, что свои проблемы я решаю самостоятельно. С мамой у нас давно не самые близкие отношения. А отца я вижу в лучшем случае раз в неделю на семейном ужине, который больше смахивает на пытку.

Так что придется просто пережить это. Справлюсь, другого выхода нет.

Город, в котором живет моя университетская подруга, встречает ярким солнцем и чистым небом. Именно здесь мне предстоит провести последний месяц лета, разобраться в себе и выяснить, куда двигаться дальше.

Никогда не была в этом месте раньше, но видела много красивых фотографий в сети и у Мари. Она самая большая фанатка родного города. Я даже написала курсовую работу, проникнувшись ее хвалебными рассказами.

Архитектура представлена практически всеми известными стилями: классицизм, поздний модерн и, конечно, мой любимый барокко во всей красе. Современные сооружения гармонично вписываются в образ, не разрушая старинный ореол города. Да-да, перед вами будущий архитектор. Пока мне нравится заниматься изучением всего этого, но не совсем уверена, что это действительно дело моей жизни.

Войдя в здание вокзала, пытаюсь собрать свои растрепанные волосы в пучок, чтобы выглядеть более-менее прилично. Все мечтаю отрезать их, но из-за вьющейся непослушной структуры длина чуть ниже плеч является самой удобной.