Чтение онлайн

— Не посмеешь, — отозвалась Анацеа холодно. Мысли потеряли приторную вязкость. Теперь они шли стройным потоком, быстро сменяя друг друга. — Здесь твой брат, Миа. Но я и не заставляю тебя сидеть взаперти. Можешь уйти отсюда прямо сейчас. Только скажи: где Длань Покровителей, и кто она, и ты свободна.

— Это я, — неуверенно проговорила Миа. — Наверное, я…

— Миа, я серьёзно. Ты понимаешь, как важна для нас Длань? Как нужен нам её талант?! Только из-за этого я иду на такие меры. Я хочу уберечь свой город от недуга с её помощью!

Миа

замолчала. Лишь нахально засверлила Анацеа разноцветными глазами. Бессилие покрыло её лицо маской, блеск зрачков погас, и Анацеа была рада этому. Она непременно выжмет признание, и цель уже близка. А если уж Миа откажется говорить — скажет Нери. Этот мальчик готов на всё ради сестры, и странно, как он не набросился на неё с кулаками минутой ранее. Может быть, понял, что иначе поступить она не могла. Когда нет другого выхода, нужно, прогнав сомнения, переходить к активным действиям. Пусть даже это противоречит всем принципам.

Ох, рано она поблагодарила Покровителей! Ибо в ту же секунду Нери подлетел и потянул ручку двери на себя.

— Я не позволю вам её закрыть, — проговорил он твёрдо.

— Я и не спрошу тебя, мальчик, — тихо ответила Анацеа.

Губы произнесли заклятие. Нери вскрикнул, когда ручка провернулась в его ладони, содрав кожу. Дверь, гонимая неведомой силой, изо всех сил стукнула о косяк, идеально войдя между перекрытиями. Ключ, надменно звякнув, провернулся в замке. Анацеа ещё раз дёрнула ручку, пытаясь убедиться в надёжности. Миа сразу же затихла с другой стороны. Странно, но Нери её свобода была нужна больше, чем ей самой.

— Давайте прекратим это, — проговорил Нери, поглядывая на раскрасневшуюся ладонь.

— Я не могу поступить иначе, — выдохнула Анацеа.

— Я понимаю ваше негодование, но это не выход.

— Ты ещё издеваешься, мальчишка?! Так может, ты скажешь мне, где Длань? — Анацеа обернулась, стараясь не встречаться с ним глазами. — Кто привёл вас на Девятый Холм? Я сразу открою дверь. И не думай: несмотря на ваше хамство, я не прогоню вас из своего дома, пока вы не адаптируетесь на наших землях и не получите почву под ногами.

— Я не знаю, — отрезал Нери.

— Значит, мне ответит Миа.

— Не смейте давить на Мию, — прошептал Нери в ответ.

— Хватит делать из меня дуру. Просто прекратите.

— Мы и не начинали, — а в душонке этого парня, кажется, кипит раздражение. — Всё совершенно не так, как вы думаете!

— Что же мешает объяснить мне всё? — перебила Анацеа. — Знаете ли вы, каково терпеть эти выходки, когда судьба города на волоске?!

Нери демонстративно развернулся и ринулся к лестнице, на ходу застёгивая рубашку.

10

Нери бежал и задыхался.

Боль отчаяния распирала виски. Она стучалась в грудину, нарастая с каждым ударом сердца, царапала рёбра, стягивала кожу, как рыболовная сеть. Она рвалась наружу слезами, переливаясь через края. Она занавешивала глаза серым покрывалом безумия. Всё существо трещало по швам и требовало разрядки. Казалось, ещё немного, и он взлетит на воздух.

Ноги

отсчитывали ступени вниз. Деревянные перекладины трещали, подхватывая его раздражение. Сколько их осталось позади? Десять? Двадцать? В детстве Нери любил считать ступени — особенно на бесконечной лестнице Утиных Гор — но не теперь. Сейчас все мысли занимало лишь то, что позади осталась Миа. Одна. Без поддержки. В опасности.

Нери с силой укусил нижнюю губу, стараясь спастись от слёз. Обветренная кожица хрустнула, и рот ошпарила боль со вкусом безусходности и металла… Надо же было поступить, как последний слабак! Не суметь защитить подругу. Чего стоят его обещания?!

На счастье, в гостиной никого не оказалось. Лишь рояль ухмылялся Нери из угла полным ртом зубов-клавиш. Крышка отбрасывала на стену треугольную тень, напоминающую крыло. Приставить бы такие к лопаткам и унестись отсюда прочь! Лететь на пределе, пока они не истреплются, а потом — бежать, пока ноги не перестанут нести. Прорвать бы с разбега упругую, непрозрачную завесу, что разделила миры! Упасть бы в родную траву, пахнущую гарью и экотопливом! Желания казались громкими, пронзительными и способными перевернуть реальность. Но пустая мотивация, рождающая их, скрывала самое главное: это не избавило бы Нери от боли. Куда бы он ни бросился, с кем бы ни повёлся, её придётся нести с собой. И никчёмность — тоже.

Нери раздражённо толкнул дверь. Хлопок получился неистовым и яростным. По косяку побежала, извиваясь, трещина. На порог посыпались щепки. Сухие нити плюща, вздрогнув от удара, зашептались за спиной.

Нери пулей слетел с крыльца и вбежал в морозное утро. Вспоротая бороздами кустарника земля заныла и захлюпала под ногами. Но мороз совершенно не занимал внимание — напротив, отрезвлял.

Взгляд поднялся по квадратикам камней на стенах. Паутина плюща привела его наверх. Оно где-то здесь, если верить подсчётам. На втором этаже.

— Миаааааааа! — закричал Нери во всё горло. Ему показалось, что до слуха доносится звон стекла. Арка окна затряслась перед глазами. — Миааааа!

Пространство за стеклом не шелохнулось. Сквозь мутноватую зелень проглядывала лепнина потолка. Только и всего.

Ярость сжала грудь. Отчаяние закипело внутри. К горлу подступил терпкий ком.

— Миииииааааа! — повторил Нери, чувствуя, как щёки становятся мокрыми. Крик раздирал горло. — Мииииииааааа, я здеееесь!

Неподвижная зелёная муть оконного проёма лишь отразила бегущие облака.

Обиделась. Чего и следовало ожидать. Поздно просить землю о плодородии, когда все ростки выдернуты. Сегодня они потеряли всё, что имели. Дружбу, преданность, верность и понимание. И больнее всего было осознавать, что начало этому положил он, утром. Ни к чему было изображать обиду. Разве Миа совершила преступление? Разве он сам не догадывался, что нравится Мии отнюдь не как друг?

— Я спасу тебя, Миа, — произнёс Нери, слизывая холодные слёзы с губ. — Я обещаю. Ты никогда больше не будешь одна.