Чтение онлайн

— Я видела. Сходи с кем-нибудь другим. Сейчас билеты легко достать.

— Да я хотела с тобой провести время. Знаешь, еще в Политехе новая экспозиция. Не помню точно названия, но что-то с архитектурой связанное, так что нам прямо показано ее посетить.

— Угу… — Юля задумчиво смотрит на лист ватмана, не вникая в болтовню подруги.

— Для души тоже богатый выбор, — продолжает тараторить Оксана. — В «Алмазе» новая романтическая комедия с Камерон Диаз. Наши ходили. Вроде понравилась. Или, может, по магазинчикам? Мне родители деньжат прислали.

Шикуем?

— М-м-м…

— Для тела есть тоже варианты: в Graffit сегодня латиноамериканская вечеринка, а в «Б-2» — джаз. Пойдем?

— Там накурено, — неожиданно резко откликается Юленька.

— И? — Оксана не понимает. Раньше подругу это не смущало.

— И вообще, ты о планах спрашивала. Они у меня уже есть. Доделаю работу и пойду гулять.

— Куда? — подруга спрашивает кокетливо. Наверняка Юля придумала что-нибудь интересное.

— Здесь парк недалеко в нескольких трамвайных остановках, знаешь?

— Рядом с психушкой, что ли?

— Ага.

— Ну? — Оксана ждет продолжения.

— Что «ну»? Это все.

— Как все?

— А что еще может быть? Говорю же, пойду гулять. Пруд, скамеечки, тишина.

— Сумасшедшие неспешно прогуливаются.

— Не дури! Буйных за ограду не выпускают. Я хочу подышать свежим воздухом. И потом, знаешь, сейчас не время посещать все эти массовые мероприятия, места скопления народа.

— Почему?

— Грипп. А у школьников осенние каникулы.

— Не думала, что ты такая осторожная.

— Я тоже не думала.

Но Юленька осторожничает, перестраховывается во всем, старается защитить себя и от болезней, и от ненужных волнений, и от негативных эмоций. Лекция о пользе смерти тоже внесена в список нежелательных впечатлений. Конечно, знания по истории религии полезны любому человеку, претендующему на звание образованного, будь то студент философского факультета или будущий архитектор. С этим Юленька спорить не собирается, не в ее правилах критиковать утвержденные учебные планы и размышлять о пользе того или иного предмета, но в ее компетенции их немного подкорректировать в частном порядке. Что она и делает. Бредет по Рождественке в сторону метро, аккуратно вдыхая небезопасную сутолоку центра столицы. Она бы с удовольствием побродила по улицам, разглядывая и мысленно перестраивая дома старой Москвы, но у первого вагона в сторону «Планерной» ее уже ждут.

— Привет, — нежно улыбается Юленька и заходит в поезд, который понесет ее к незнакомой станции, на которой находится временная, по словам профессора, квартира, в которой Юленьке предстоит задержаться на долгие годы.

— По-моему, из общежития тебе лучше уехать уже сейчас. Пойдут кривотолки, — сказал он озабоченно на очередном свидании.

— Ты думаешь? — Юленьке этого в голову не приходило. — А мне кажется, нет ничего более естественного в моем возрасте, чем беременность.

— Как бы то ни было, тебе нужен комфорт, и я об этом позабочусь: сниму для тебя квартиру. Договорились?

— Договорились. — Конечно, девушка предпочла бы услышать, что

квартиру он снимет не для нее, а для них двоих, точнее, почти троих, но пока она готова ходить по предложенным ей клеточкам игрового поля. А потом все изменится. Юленька с ее бескорыстной, неиспорченной верой в могущество любви не могла и представить, что может быть как-то иначе. Семья в ее планах обозначалась минимум трехчленом, и папа приходящий или отсутствующий в них не значился.

Исполнением договора стала малюсенькая однокомнатная квартира на окраине Москвы, которую профессор предложил с видом короля, осыпающего своих подданных неисчислимыми благодеяниями.

— Здесь как-то… — не удержалась было Юленька.

— Как?

Юленька едва не сказала «тесно», но вовремя спохватилась, вспомнила: это же временно, ненадолго, а по сравнению с комнатушкой в общежитии эта однушка — просто хоромы. «Какая же ты, Юлька, неблагодарная!» — искренне осудила она себя и привычно повисла на шее у профессора.

— Так я не понял, берете? — прервал сцену нежности агент. — Все, как просили: метро близко, сквер имеется.

— Берем, берем! — тут же откликнулась Юленька.

— От центра, конечно, далековато, — профессор привычно набивал себе очки.

— Ничего. Зато по прямой, — перебила Юленька. — И, ты знаешь, здесь ведь и платформа железнодорожная рядом. Можно теперь к родителям не с вокзала ездить.

— Ну, ладно, — согласился профессор так снисходительно, что Юленька моментально забыла о том, что минуту назад именно он расхваливал эту клетушку, убеждая Юленьку во всех мыслимых и немыслимых достоинствах жилища.

— Отлично, — воскликнул агент, достав бумаги. — Вы не пожалеете. Тем более что и хозяева здесь отличные: доставать не будут, с проверками не заглянут. Платите только исправно.

— Где расписаться? — деловито осведомился профессор, и риелтор услужливо протянул ручку. Мужчины пожали друг другу руки. За агентом закрылась дверь, на покосившейся тумбочке в прихожей остался лежать контракт на Юленькино будущее.

— Подпишите здесь и здесь. Все. Теперь можем начинать, — Артем откладывает документы.

— Хорошо, — с энтузиазмом кивает молоденькая блондинка. — Что надо делать?

— Вам? Пока ничего.

— То есть как?

— Так, — Артем пожимает плечами, продолжая как ни в чем не бывало натягивать спецодежду.

— Извольте объяснить! — кипятится девушка. — Сначала вы, вместо того чтобы начать занятия, за которые вам, кстати, платят деньги, и весьма, надо сказать, неплохие, читаете мне лекции о каких-то нелепых правилах безопасности, потом заставляете подписывать какую-то ерунду…

— Это не ерунда! — буркает Артем. — Пойдем, Дзен, — дергает он за поводок восьмимесячного фила бразилейро, не обращая больше никакого внимания на раздраженные выкрики хозяйки собаки, что раздаются за его спиной.