Чтение онлайн

– Да он не один был. К ним еще мужик пришел, до сих пор как вспомню – страх берет.

– Да показалось тебе, – перебила его мать. – Сам знаешь, в лесу что угодно примерещится.

Но парень покачал головой.

– Ну, нет. Он на миг ко мне повернулся. Одет в черный плащ, а лицо хоть и под капюшоном, я видел, как у него глаза сверкнули красным, будто у волка.

Каспар невольно вздрогнул, захваченный богатым воображением юноши, но тут же стал укорять себя. Несомненно, женщина права ее сыну просто почудились какие-то ужасы в лесном полумраке.

Ночь они провели возле очага, а проснулись рано.

Наскоро попрощались с поселянами и поскакали вдоль берега Лешей продолжать поиски. За ночь следы кобольдов успели кое-где пересечь мелкие грызуны, несколько оленей, парочка кабанов и барсук. Оставалось лишь надеяться, что они идут в верном направлении: следы все время петляли, несколько раз обошли вокруг старого ясеня, а потом снова повернули на запад.

Брид пребывала в расстроенных чувствах.

– Глупые создания, что же им надо от Пипа? Кобольды по своей воле стараются с людьми не сталкиваться. Значит, их что-то заставило так поступить. – Она задумалась. – Знаешь, мы ведь в первый раз наткнулись на их следы там, где нашли рубин. Может, кобольды и к этому имеют какое-то отношение?

Но Каспар ее не слушал.

– Тихо! – махнул он рукой. – Как будто кто-то поет…

– Это не пение, это плач, – поправила Брид. Ехали они по лесной тропе, протоптанной, скорее всего оленями, которая вела от одной прогалины к другой. Мокрый по зимнему времени подлесок от него остались в основном сухие прутья, хрустевшие под копытами лошадей, льнул к земле. Зато двигаться было проще. Брид поскакала туда, откуда доносился звук, Каспар за ней.

– Это не Пип – он никогда не плачет.

Жрица молча указала на лежащее посреди леса большое бревно, поросшее похожими на блюдца грибами. Сперва Каспару показалось, что он видит там крупного козла, потом у него создалось четкое впечатление, что у животного растут руки.

– Кобольд, – отрезал Каспар, натягивая лук. – Лучше бы ему рассказать нам, где Пип.

– Нет, не кобольд, – возразила Брид.

– И точно, скорее похоже на… – начал было Каспар.

Существо пропало, совершенно исчезло из виду. Они с Брид целую минуту глазели на бревно.

– Я же прямо на него смотрела, – пробормотала Брид. – Смотрела, смотрела, а оно раз – и делось куда-то.

– Может, в медовых лепешках было что-нибудь не то, – с напускной беспечностью предположил Каспар. Однако успокоиться никак не мог. Он видел существо так же ясно, как бревно, на котором оно сидело, и вдруг оно просто пропало. Каспар решил подъехать по ближе, чтобы рассмотреть бревно. Огнебой зарыл копытом землю, двигаться с места ему не хотелось.

– Вот тут оно и сидело, в тени вон того дерева. Потом ветер качнул ветви, тень сдвинулась, и существо исчезло. – Брид спешилась и стала носком сапога раскидывать сухие листья и шевелить бревно. Из-под сырой коры показались личинки, жившие в древесине.

– Может, это гоблин? – спросил Каспар. – Если не кобольд, то, наверное, гоблин.

Брид присела и вытащила из-под кучи листьев что-то блестящее.

– Смотри-ка, свирель!

Инструмент был сделан из полированного дерева, а дырочки по краям инкрустированы перламутром. Брид поднесла свирель к губам и тихонько подула. Раздался низкий печальный звук.

Каспара не удивило, что Брид умеет играть. Она вообще все на свете

умела. Но вот мелодия его поразила: таинственно красивая, но безрадостная колыбельная. Каспар обнаружил, что раскачивается в такт музыке…

Когда в воздухе разлился густой запах плесени, Брид выронила свирель из пальцев. Пахло сильно и неприятно, совсем неподходяще для такого звука, напоминавшего летний туман, тихо сползающий с гор на заре.

Каспар невольно притянул Брид к себе. Она уже не играла, тем не менее, мелодия, кажется, еще продолжалась где-то вдалеке, разлетаясь эхом, будто в горном ущелье. Брид прижалась к Каспару.

Никогда раньше он не видел жрицу испуганной, однако сейчас она дрожала. Каспар не понимал, в чем дело, и на миг порадовался, что та словно просит его о покровительстве. Это чувство наполнило его силой. Давно подавленные желания любить ее и защищать вновь всколыхнулись, и Каспар обнял Брид покрепче.

Но раз она чего-то боится… Уверенность Каспара тут же растаяла.

Лес вокруг будто стал таять, расплываться в дымке. Каспар опять услышал всхлипывание, плач потерявшегося ребенка, лишившегося всякой надежды. Так плакала после осады Май. По ночам Каспар слышал, как девочка рыдает по погибшей матери. Сердце от этого разрывалось. Теперь уже самому Каспару, чтобы утешиться, пришлось прижаться к Брид.

Очертания деревьев снова приобрели четкость, а звуки плача унесло ветром. В голове у Каспара проясни лось, и он вздрогнул.

– Лошади!

Огнебой пятился задом, натягивая привязанные к ветке дерева поводья, а пони Брид бешено ржал. Каспар ухватил жеребца за уздечку и застыл на месте. За спиной у Огнебоя низко припал к земле черномордый волк, пристально глядя на коня узкими желтыми глазами. Из-под черной губы у зверя торчали длинные зубы. Каспар похолодел от страха.

– Брид, – шепнул он, стараясь не отводить взгляда от хищника в надежде, что тот не станет бросаться, – тут волк. Медленно отходи.

Медленно, дюйм за дюймом, Каспар потянулся за луком, притороченным к седлу, все так же глядя на волка.

– Огнебой, спокойно, – велел он, обходя хищника сбоку.

Пони забился от страха, и тогда волк прыгнул. Каспар выстрелил, тетива ударила его по запястью, а стрела вонзилась в цель. Волк завыл от боли и покатился по земле с торчащим из шеи древком. Каспар вздохнул.

– Еще один! – закричала вдруг Брид.

Каспар обернулся, но никого не заметил. Благодаря долгим годам тренировок стрела легла на тетиву немедленно, но волк так и не показался.

– И еще! Справа от тебя! – кричала Брид.

Внезапно Каспар увидел их. Звери продирались через кусты, неяркое зимнее солнце отражалось в их глазах. Первый направлялся прямо к Огнебою. Каспар выпустил стрелу, понимая, что на остальных волков у него времени уже не останется.

– Нет! – воскликнула Брид.

У Каспара кружилась голова от ее безумного крика, от ржания коней и воя волков. Страха не было – тело действовало само собой. Волк уже летел прямо на него, и Каспар потянулся за новой стрелой. Не успеть он это знал, но все равно должен был попытаться… Пальцы сомкнулись вокруг оперения, и Каспар вдруг выставил стрелу перед собой, как кинжал. По коже прокатилось горячее дыхание зверя, перед глазами замаячила багряная глотка.