Плацдарм
Шрифт:
Анна Аурелия фон Бергер-Скальф, так, полностью звучала её фамилия. Последнюю приставку семья получила с графским достоинством, когда её отец дослужился до командира штурмовой танковой дивизии. По табели о рангах и титулах Венедии, к званию генерал-лейтенанта, прилагалось возведение в графское достоинство. Очень вкусная и греющая прибавка для честолюбивых служак и заслуживающий уважения способ пополнения титулованной аристократии очень сильно повыбитой в гражданскую.
Прекрасная немка, полностью отвечала своему честолюбивому отцу. Согласно характеристике, была умна, хорошо образована, что естественно, амбициозна, энергична, хитра
Трезво оценивая, из неё, наверное, получилась бы отличная королева. Во всяком случае, свою работу, она выполняла на отлично и советы её всегда были дельными и к месту. Но, было и некоторое опасение. Я Побаивался излишне энергичных девушек. У такой, не заметишь, как окажешься под каблуком. Тем более что обаять, она может, а там и иные женские штучки подключить. К тому же, сама ведёт на меня охоту. То, что это именно охота, я практически не сомневался. Медленно, вдумчиво, распаляя аппетит. Не будь альтернатив, я наверное, не раздумывая бы поддался. Но, альтернативы были.
Полина Волконская, была едва ли не противоположностью немки. Скромная, тихая, мечтательная. И профессию себе выбрала тоже без особых амбиций — врача-терапевта. А вот её младшая сестра, к примеру, было и о ней в деле, поступила на дипломатический, как её отец, выбрав стезю дипломата. Вот уже она, мало отличалась от немки. Глянув на фотографии хмыкнул, почти близняшки. Разница в два года, скрадывала различие.
Естественно, ни на какие авантюры, Волконская меня подбить не могла. Не тот характер, да и совсем другой кругозор и интересы. Но поднятая ей проблема, меня зацепила. А внешняя привлекательность девушки, заставила искать с ней встречи и думать над решением проблемы, при чём, таким образом, что бы иметь нам возможность видеться чаще.
При личном общении, выявилось одно малоприятное обстоятельство. Я был совершенно не в курсе местной культурной программы! Это ж была катастрофа! О чём с красивой и умной девушкой говорить? Не о делах же? Знание мной современной литературы, кино и прочих искусств, сводилось к нулю. Нет, кое что и не мало, было общего, но в основном, дореволюционного периода и зарубежного производства. Как ни странно, здешний СССР сумел снять массу тех же картин, что и в моём Мире. Но, как правило и они, несли в себе какие то различия. Лучше обстояло с зарубежной литературой и киноискусством, но тоже, отличий хватало. А вот собственно Венедского искусства, я, совершенно не знал. Из всех местных деятелей, совпавших в обоих мирах, оказался лишь Раймонд Паулс и здесь ставший известным композитором, да Анна Вески, которая оказалась вовсе и не Вески, а Ваарман.
– Александр, это ненормально. Такая избирательная память и путаница в деталях. Тебе обязательно надо показаться профильному специалисту! А вдруг проявятся какие то иные побочные последствия о которых ты сейчас даже не подозреваешь?
– После очередной путаницы в деталях, очередного мирового шедевра, совпавшего
В голосе, во взгляде девушки отразилось неподдельное беспокойство обо мне. Было так приятно, что я увлёк княжну за собой в подвернувшуюся рядом беседку и прижал к колонне. До этого, мы просто прогуливались по зимнему парку и мило беседовали о всяком разном.
На щеках девушки появился предательский румянец, глазки заблестели, но она покорно дала себя затащить в ротонду и выжидательно уставилась на меня своими голубыми озёрами глаз.
– То, что я сейчас скажу, секрет! Поклянись, что не расскажешь о нём никому!
– Потребовал я от неё.
– Клянусь.
– После секундной паузы произнесла она.
– Только у меня плохо получается хранить секреты. Что будет, если я проболтаюсь? Меня убьют?
На секунду, мне показалось, она серьёзно. Вообще, лицо княжны было не слишком богато на эмоции. Большую часть времени, оно было благодушным, мягким, но я, уже наловчился улавливать оттенки эмоций по глазам. В их уголках, затаилась ирония.
– Нет, - Улыбнулся я.
– Тебе просто никто не поверит! А если будешь настаивать, закроют в комнате с мягкими стенами!
– Посулился я.
– Так что, ты готова услышать страшную тайну и хранить молчание?
– Готова!
– Повторила она, но чувствовалось, что это не серьёзно и она играет.
– Ну тогда, слушай!
– Подчёркнуто зловещим голосом начал я.
– На самом деле, я, никакой не Александр и вообще, я не из этого Мира!
– Ой, так ты пришелец?
– Широко распахнула в удивлении глаза девушка и захлопала в ладоши.
– Ты собрался меня похитить?
Хм. Её реакция меня немного смутила. Во всяком случае, было не совсем понятно, она серьёзно, или прикалывется надо мной. Я такой, её ещё не видел.
– Эта идея, мне тоже нравится. Я над ней сейчас тоже работаю!
– С серьёзным видом, произнёс я и не удержавшись, прильнул губами к её губам.
Адреналин в крови и так зашкаливал, а ещё её близость и такая реакция смели последние заслоны. Да и мне, просто очень захотелось её поцеловать, а ещё, хотелось понять, будет ли взаимность, или мне всё только кажется, а её интерес ко мне, всего лишь обычная вежливость.
На секунду, девушка словно впала в ступор и даже, попыталась немного отпрянуть, но я её уже прижимал к колонне, а потом, она ответила.
– Это так ты хотел похитить меня, или только моё сердце?
Задала она вопрос, когда мы отлипли друг от друга и немного отдышались. В вопросе сквозила лёгкая ирония, но вот глаза, смотрели на меня достаточно серьёзно.
– И то, и другое!
– Признался я.
– И теперь, когда я всё знаю, ты увезёшь меня к себе, на Марс?
В её глазах засияли весёлые искорки.
– А я разве говорил, что я с Марса?
– Деланно удивился я.
– Я Землянин, как и ты. Да и нет на Марсе ничего интересного, одни руины. Я из другого временного континуума, сиречь — будущего, параллельной ветви, ушедшей от вашей не так что бы и далеко.
Весёлость и дурашливость спали с её лица.
– Мне показалось, или ты серьёзно?
– Абсолютно!
– Не став играть лицом, кивнул я.
– Как и всё остальное, абсолютно серьёзно!
– А...
Она нахмурилась, не зная что сказать. Я по прежнему прижимал её к себе и она, не вырывалась, но пребывала в недоумении пытаясь разглядеть во мне фальшь и посмеяться.