Чтение онлайн

— Шест, — окликнул я тощего. Тот подскакал на одной ноге, пытаясь вторую вдеть в сапог. — Знакомо?

— Аэро, — кивнул мужчина. — Не самая редкая адхара. Достать только трудно — чаще всего находят на высотках… вообще, где повыше.

— Об этом тоже спрошу.

Шест пожал плечами и утопал. Собрав аэро в контейнер, я для формальности похлопал Маэстро по нагрудным карманам куртки. Вытащил два спичечных коробка, повертел… И ведь ничего, сука, не изменилось. Мертвые руины, зачинавшийся день, тяжелый запах крови… Еще раз повертел коробки. На обеих идентичные картинки — мужик

на лошади, прям один в один. Только на левом написано «Спички», а на правом «Шкуляки».

— Нахрен, — перебросил один коробок напарнику. Еще один вопрос не потяну.

Обвешанный рюкзаками Шест, при обновках, сиял грязной физиономией. Жизнь у него наладилась — резко и безудержно. Завидую… Я распрямился, неосознанно похлопал по рукояти ножа, поддернул кобуру, поправил палаш, притороченный к кустарным креплениям… И перехватил шмалабой, протянутый напарником. Плюс одна стрелковая единица — всегда в радость.

— Второй посекло, — объявил тощий. — Зато обоймы достал…

Приятная тяжесть и хреновая эргономика. Перевернул оружие, вглядываясь в проблески искр… В прицельном осмотре сектора оружие проявило неудобство. Спусковой крючок без скобы, тянуться неудобно… На правой стороне корпуса разглядел небольшое затертое клеймо — зигзаг молнии в круге. Шест понимающе подошел, несколькими движениями показал, как выщелкнуть и вставить магазин, как досылать патрон… Однозарядка, так и думал. Механизм только что не скрипел, режа слух. В магазине — внушительном прямоугольном коробе — поблескивали продолговатые пилюли с заостренными кончиками. Цельный, грубо отлитый металл…

— Не понял, — признался честно. Пневматика? На ярости и выхлопе? Потом обратил внимание на едва уловимое покалывание метки. В шмалабое присутствовали адхары… но неправильные, измененные. — Торговцы сказали, откуда ружьишко?

— Не спрашивали. Там за лишнее слово выставят адхар в счет. Хрен расплатишься.

— Понял. Теперь давай решать… — Тощий отступил на шаг и напрягся. Я успокоительно вскинул руку: — Выдохни, свирепый. Мы замяли проблему и можем разбежаться. Долгов между нами нет. Твое мнение?

— Пойду с тобой. — Категоричности Шесту не занимать. Взял и решил. Мне понравилось.

— Тогда слушай простые правила. Ты подчиняешься мне. Приказы не обсуждаются, любую хрень вроде «а нам точно надо прыгать?» не потерплю. Если есть вопросы, копишь и задаешь только на привале, когда поймешь по моему подобревшему взгляду, что я готов слушать. Или если сам спрошу. Вся ответственность за жизнеспособность группы на мне. Могу и буду делегировать, но с полным пониманием, чего, сколько и как мне надо. Начнешь косячить, пристрелю нах… Вопросы?

— Не все слова понял. — На лице Шеста никакого смятения. Ровная уверенность в дне текущем. — Но я разберусь… Ты мне Ворона напомнил. Держал нас в кулаке… Простые правила, ага…

— Джимми. — Я протянул руку для знакомства. Постарался не поморщиться, когда тощий точно клещами хватанул мою ладонь. Экзоскелет ходячий, сука.

С группой вопрос, считай, утряс. Обзавелся добротным бойцом и громадьем планов, которые не терпят отлагательств. Надо бы ранжировать — расставить приоритеты, чтобы не погрязнуть в

месиве насущного. Закинув ремень шмалабоя на плечо, осмотрел перспективы улочки — остатки домов тянулись в серое полотно горизонта, отсеченного… не поверите, зубьями новых домов. Не хватало банального знания местности…

— Ориентируешься? — спросил напарника, обведя пейзаж неопределенным жестом.

Тощий отрицательно мотнул головой:

— Не местный. Наша группы с Бочковой, район Железного Коня… На территорию фанов старались не лезть, держали ширму на Паровозик… там, кончено суховато, но свой достаток имели, пока…

— Стоп. — Даже ладонь поднял. Это что к хренам за география. — Железный конь?

— Ну реально железная лошадь с отрубленной башкой. Типа статуя…Площадка приметная.

— А на Паровозике, полагаю паровоз?

— Зришь в корень, — довольно осклабился Шест.

— Тогда слушай вводную. Сейчас ищем любую возвышенность, в приоритете место, где можно пересидеть пару-тройку часов, привести себя в порядок. Осматриваемся и намечаем маршрут. Куда идти, я скажу. Почуешь сухих или что недоброе, сразу объявляй…

— Там. — Шест ткнул вдаль, где в конце улочки сливались глыбы развороченных зданий и дырявыми остовами расползались новые кварталы. Несколько зданий действительно можно принять за остатки высоток. Возьмем в разработку…

— Выдвигаемся.

Хрустнула галька и чья-то кость под сапогами тощего. Я вздохнул… А работы-то много. Шевели поршнями, Джимми.

Вторая высотка, точнее ее оставшаяся часть, выглядела более перспективно. Восемь этажей с уцелевшими панельными перекрытиями. Сквозь дыры просматривались лестничный пролеты, площадки и пещеры квартир — темные берлоги с неизвестным содержимым. Первую высотку я забраковал и Шест со мной согласился — сквозь здание виднелось небо во всех направлениях, без специального снаряжения подняться не реально. Только ударно спуститься, растекшись кляксой по асфальту. А второй домик ничего так…

— Чуешь? — спросил тощего, который осторожно заглядывал в развалы первых этажей.

— Нет. Но сухие в округе есть.

— А зверье? — неожиданно озвучил мысль, что подкралась из подкорки. Подсознательно ждал от одичавшего города сюрпризов, но тот не спешил тешить стереотипы…

— Сожраны, — лаконично ответил боец. — Можно крыс найти… Что покрупнее вырезано фанами и сухими. У крупных лагерей всегда так.

— То есть ничего такого зубастого в ночи не таится?

— Намекаешь на байки мусорщиков? Говорю же, веры им нет…

— А байки, сука, есть. — Я решительно шагнул в темноту подъездного блока. Дойдет очередь и до местного фольклора. Осмотрелся… Этажа до четвертого можно пробраться по завалам лестниц. Трудно, но можно. Дальше уйти в квартиры, обойти плотно сцепленные осколки плит и поискать проход наверх. Перекрытия дырявые…

Стукнуло. Шест деловито отбарабанил древком копья по стене. Посыпалось… Под моим взглядом тощий изобразил смущение:

— Проверил. Меня разок так завалило…

— А теперь мы оба под потенциальным обвалом. Вместе веселее, да?