Чтение онлайн

В том же стиле петровского барокко построены Николо-Феодоровская церковь и угловые монастырские башни. В XVIII веке появились и монастырские корпуса - Духовской (между Благовещенской церковью и Троицким собором), Федоровский (от Троицкого собора к югу), Семинарский (параллельно Обводному каналу), Митрополичий (напротив Троицкого собора) и Просфорный - через него входят в монастырские стены с площади. Позади Митрополичьего корпуса разбит регулярный сад, доходящий до реки Монастырки. Южнее стен, вдоль Обводного канала, тянутся корпуса Духовной академии и семинарии, построенные в середине XIX столетия. Несмотря на позднейшие пристройки, Александро-Невская лавра, наряду с Петропавловской крепостью, в наибольшей степени сохранила дух раннего Петербурга

времен Петра и Анны Иоанновны. Ее яркая красочность, сочетание золота куполов с красно-белой расколеровкой стен делают лавру похожей скорее на Сергиев Посад или московский Новодевичий монастырь, чем на другие кварталы Петербурга.

Лиговка

Петербург за Фонтанкой, южнее Невского, первые 150 лет существования города был предместьем. Вдоль Фонтанки находились гвардейские казармы, в районе между Владимирским и Загородным проспектами - одноэтажные поселки государственных служащих: ямщиков, каретников, придворных служителей. Интенсивная застройка началась в 1860-е. "Взрытая мостовая, фасады со старого на новое, для шику, для характеристики" - так писал об этом времени и этой местности Достоевский. Или, по Ахматовой, "Торгуют кабаки, летят пролетки, /пятиэтажные растут громады/в Гороховой, у Знаменья, под Смольным./Везде танцклассы, вывески менял, /а рядом "Henriette", "Basile", "Andrе"/и пышные гроба "Шумилов-старший".

В этой части города нет ничего специфически петербургского, стройного и строгого. У Пяти углов население исторически было связано с торговлей - приказчики Гостиного и Апраксина двора, купечество и обслуживающие их доктора, адвокаты. Главные улицы, Загородный и Владимирский проспекты, - торговые, в первых этажах почти всех домов магазинные помещения. Ближе к Лиговке дома похуже, этажей поменьше, население - извозчики, ремесленники, чернорабочие. В Семенцах и Ротах больше шестиэтажных домов 1910-х годов: здесь преобладали офицеры, профессора, студенты расположенных поблизости институтов - народ небогатый, но опрятный. Эта теплая розановская грязнотца здешних мест сохраняется и поныне. Как бы и центр, и магазины дорогие, и на основных магистралях недавно асфальт уложили, а отойдешь в переулок - запустение, колдобины, дырья.

Лиговский проспект

Лиговский проспект всегда имел в городе репутацию места опасного. Рядом проходит Николаевская железная дорога и стоит Московский вокзал. По соседству с вокзалом жили крючники, тогдашние грузчики, ломовые извозчики и прочая публика, не отличающаяся утонченностью нравов. Ближе к Обводному каналу было скопище ночлежных домов. Свою криминальную репутацию Лиговка оправдывала и после революции: в саду на углу Лиговки и Чубарова переулка (ныне Транспортного) в 1926 году произошло групповое изнасилование, закончившееся показательным делом "чубаровцев", прогремевшим на весь СССР.

Послевоенная Лиговка, понемногу уступая свои позиции новостройкам, все же сохраняла репутацию особого места. В баре гостиницы "Октябрьская" вершили свои темные дела валютчики и фарцовщики. На входной двери показывали отметину - окраинный гопник, недовольный засильем "центровых", якобы приколол одного из них заточкой к косяку. Любители марихуаны (по-здешнему "мариванны"), промедола ("прохора"), фенамина ("федора михайловича") и прочей наркоты легко находили сбытчиков в проходных дворах у Московского вокзала.

Массовое расселение коммуналок постепенно уравнивает Лиговку с другими районами города. Сегодня проспект разностилен, разноэтажен, заполнен транспортом и неожиданно напоминает московское Садовое кольцо. Из отдельных зданий стоит отметить богатый доходный дом Перцова с курдонером (Лиговский просп., 44, архитектор Ипполит Претро, 1911) да особняк Франца Сан-Галли (архитектор Карл Рахау, 1870) и при нем сад с художественной решеткой архитектора Ивана Горностаева (собственно, в этом саду и гужевались "чубаровцы"). Можно пройти чуть дальше к Обводному

каналу, чтобы увидеть гоголевского времени Крестовоздвиженскую церковь с высокой четырехъярусной башней, увенчанной позолоченным шпилем.

На восток от станции метро "Лиговский Проспект" лежат кварталы, которые прежде назывались Ямской частью. Извозчики были народом грубым, лихим, забубенным. Русское выражение "пьян как извозчик" вполне правдиво. В праздники пьяные лежали на откосах Обводного канала, на мостовой Лиговки, воздух оглашало чудовищное сквернословие, по переулкам разносились песни под тульскую гармонику. Как писал один современник, "район этой местности грязный, циничный и буйный по сложившейся там жизни, окружен публичными домами, трактирами низшего разряда и тому подобными вертепами". Когда-то это была настоящая страна извозчиков. Сейчас лошадиные морды на доме N4 по Волоколамскому переулку - единственный вещественный знак этого некогда существовавшего мира.

По бойкой, забитой машинами Разъезжей улице можно выйти к стоящему в центре небольшой площади Ямскому рынку (улица Марата, 53). Построенный в 1819 году Василием Стасовым, сейчас этот рынок известен торговлей подержанной мебелью - в основном советской (впрочем, настоящие знатоки и его не обходят стороной). Магазин на самом рынке, кажется, уже ликвидировали, но вокруг - масса маленьких мебельных секонд-хендов.

На улице Марата (бывшая Николаевская) нет недостатка в местах, где можно выпить и закусить: чувствуется близость Невского. Спортивный бар Time Out - едва ли не единственное заведение подобного рода в Петербурге, который не только посещается в основном англоязычной публикой, но и содержится англичанином. Рядом ресторан "Матросская тишина" - гастрономическое ответвление кабаре-бара "Хали-Гали" - и экзотически-железнодорожный "Восточный экспресс".

Музей Арктики и Антарктики на углу Кузнечного переулка (Марата, 24а) занимает здание бывшей Никольской единоверческой церкви. Единоверцы - это старообрядцы, которые ведут службу по своим дониконовым обрядам, но подчиняются православной епархиальной власти. Единоверие появилось при Екатерине II. Идея заключалась в том, чтобы постепенно вернуть староверов в приходскую структуру православия. Старообрядцев в Петербурге было немало, особенно среди купцов. Этот храм со странной, почти кубистической стереометрией построил Александр Мельников в 1826 году. Сейчас единоверческая община требует выселить музей (кстати, прелюбопытнейший) и вернуть себе церковь. Пока что ничего не получается, и приход ютится в часовенке рядом с церковью.

Наискосок от музея, на том же перекрестке Марата и Кузнечного переулка, стоит мрачное серое здание Инженерно-экономического университета (Марата, 27/9) - ИнжЭкона, известного одним своим выпускником, Анатолием Чубайсом. Если идти дальше по Кузнечному, можно выйти к Владимирской церкви и одноименной площади.

Владимирская площадь

На Владимирской площади, как и на Пяти углах, о которых ниже, Петербург пышен и беден одновременно. Здесь пересекаются самые различные социальные потоки. Вокруг "Невских бань" на улице Марата бродят пьяные, вспыхивают беспричинные драки. Как писал ленинградский Рембо 1970-х Евгений Вензель: "С Марата в Поварской: темно и криминально". У Владимирской церкви толпится Русь уходящая - калики перехожие, нищая братия. Жмутся они к памятнику Федору Михайловичу, пытаются сбыть последнее. Разнообразные восточные люди, кормящиеся от самого дорогого в городе Кузнецкого рынка, постепенно оседают в этих кварталах. Во дворах бегают бойкие курдские дети, седобородые старики играют в нарды, восточных женщин, обмотанных по глаза платками, конвоируют грозные джигиты. Пригородные бабули крестятся на церковные купола, торгуя огурчиками, укропчиком, сметанкой прямо на тротуарах Кузнечного переулка. Рядом строится торговый пассаж "Владимирский" и ювелирный центр Александра Розенбаума, который, по-видимому, станет сердцем петербургского алмазного квартала.