Чтение онлайн

481. Ему же.

На сказанное во Второзаконии о звездах: яже раздели Господь Бог твой всем языком (Втор.4:19).

Что значит, спрашивал ты, сказанное о небесных светилах: яже раздели Господь Бог твой всем языком? Итак, слушай: Господь разделил для научения, для вразумления, для ведения, да от величества и красоты созданий Рододелатель, Который невидим, познавается (Прем.13:5). Сказал же сие потому,

что Евреям вместе с тварью дано и учение закона, возвещающее Создателя и Художника. Если же иные думают, что звезды разделены для поклонения им, то сим ясно выставляют напоказ свое невежество, потому что все Священное Писание обвиняет и осуждает осмеливавшихся делать это.

482. Светлейшему Иераку.

Не малый, но, насколько возможно, и самый великий признак добродетели представляешь ты, доблестный, решившись приобрести лучше добрую славу, нежели собрать великое богатство. Посему, если останешься твердым в этой мысли, то не будешь иметь недостатка в людях, которые станут хвалить тебя и всем сообщать о твоем благоразумии.

483. Софисту Арпокре.

Не одобряющие тех, которые сильны в слове, не скрываясь, осмеливаются на дар слова переносить тот укор, которому подлежит их бездарность. Одобряющие же сильных в слове, когда те стоят за истину, и охуждающие их, когда они действуют заодно с пороком, знают благородство человечества, почтенного даром слова, а также не безызвестна им гнусность злонравия тех, которые не праведно пользуются даром слова.

484. Светлейшему Дорофею.

Не могу не поверить тебе, советую же не соблазняться, но ожидать неподкупного Суда. Подав подобный совет, остановил я и другого ненавистника лукавства, который представлял то же, что и ты, так же витийствовал и говорил:

«Апостолы, как умудренные Божиим Духом, и Церковь, как Владычнюю невесту, столько украсили, что не тревожит ее ничто худое, и нет уже такой красоты, которую бы надлежало по закону придать ей. Ныне же некоторые из поставляемых, не знаю почему, на учительскую кафедру осмеливаются делать нововведения, и, не уважив устава, Апостолами благолепно и благочестно основанного, предпочитают собственное свое, тем самым, что делают, признавая первоначальный чин менее достойным уважения. Апостолы надеявшемуся за деньги купить апостольское достоинство с упреком сказали: сребро твое с тобою да будет в погибель, яко дар Божий непщевал еси сребром стяжати. Несть ти части, ни жребия в словеси сем (Деян.8:20.21). А эти более всего таким, то есть как бы с торга купившим священство, и вручили его. И не это еще самое тяжкое, сколько бы оно ни было тяжело, но то, что о сем думают они гораздо выше, нежели другие о честности и нестяжательности. И когда сказанное иными покажется для них укоризненным, они немедленно выставляют на вид апостольское достоинство: не нас, говорят, но епископский оскорбили сан. А когда нужно сделать что–нибудь требуемое долгом, напротив, не выставляют они сана, как будто, когда их чествуют, как Апостолов, возможно им не так поступать, как поступали Апостолы».

Посему, тот был убежден нашим советом и выслушав, что входить в исследование того, что делают другие, отложив в сторону свои собственные худые дела — всего неприличнее, пошел от меня, наложив узду себе на язык и осудив себя на молчание. Так и ты убедись и от учителей обрати испытание на себя самого.

485. Схоластику Петру.

В собственном смысле праздником называю я тот, который не запятнан никакою срамною примесью, но славится чистотою и добродетелями.

486. Соправителю Авсонию.

Благоразумие, когда

вовсе изгонит любовь к деньгам, послужит к неложной поверке правды; а если допустить сию любовь, то не откажется торговать справедливостью и делать неправый приговор.

487. Епископу Феодосию.

Знаю, что некто давал мне часто такой совет: «Поскольку преуспеяние в великих делах обыкновенно сопровождается великими опасностями, то пользуйся, Исидор, подобающею смелостью в слове. Иногда, может быть, и устыдятся не умеющие стыдиться своих грехопадений, ибо не невозможно преуспеть тебе. А если потерпишь и неприятное, то потерпишь вместе с Пророками, Апостолами и другими святыми, быть причисленным к которым, если не по преуспеяниям, то по причине страданий должен желать ты, человек не выдающийся из толпы».

Но на это отвечал я, говоря сам в себе: «Иное говоришь ты и хорошо, и я готов бываю послушаться тебя, но как мне говорить смело? Высказывать ли начистоту все или откровенность растворять снисходительностью? Знаю, что иные сильным выговором были исцелены, а иные ожесточены и доведены до того, что стали еще хуже; другие же посмеялись и над скромным советом, и над смелым словом, и вменили его ни во что. Посему, как же человеку в столь многих недугах употреблять одно врачество? Как ему врачевать погрешности, происходящие от противоположных недугов?»

Поэтому–то сказал я самому себе то же, что теперь говорю тебе: «Если бы тебе одному приходилось не иметь успеха в деле, то надлежало бы не вдруг за него приниматься. А если и Моисей, и Илия, и Иоанн, мужи боголюбивые, советами и смелым словом не приносили пользы людям, однако же поэтому не стали делать хуже того, что требовалось от них, то надлежит к дерзновению присоединять снисходительность, а врачевание предоставить Божией деснице. Ибо худое все почти люди знают сами, а доброго, и от других слыша, узнать не желают.

488. Алипию.

О том, кому вверено пять талантов.

Учение Божественных Писаний, наилучший, называет Господь отдачею серебра в рост, а обнаружение сего учения в делах — ростом слышания. Ибо нет никакой пользы от слышания, когда дела не согласны с преподаваемым учением. А что сие истинно, видно из того, что последует наказание учащему и делающему, если он не будет говорить, а слушающему — если не будет делать.

489. Архонтию.

На слова: по вся дни умираю (1 Кор.15:31).

По вся дни умираю, — сказал Апостол, умираю тем самым, что готовлюсь к смерти. Ибо готовящийся к чему–либо, если и не потерпит сего на самом деле, то терпит уже ожиданием и готовностью. А дела большею частью оцениваются по начинаниям, а не по совершению, и венец соплетается за решимость, а не за конец дела. Если же, как можно заключить, сокрыто бывает от многих то, что правильно посвятившие себя любомудрию умирают миру, умерщвляя в себе сластолюбие, ты не оставляй сего без внимания. Один вид смерти очевиднее, а другой — труднее.

490. Пресвитеру Кассию.

Уметь стыдиться того, чего должно, — это в действительности избавляет от стыда, а не уметь — подвергает бессмертному стыду.

491. Пресвитеру Зосиме.

Если не заслуживают извинения и те, которые постами, возлежаниями на голой земле и другими суровостями обуздывали тело, и тем укрощали неразумное владычество страстей, но однажды только покорились похоти, то какое же найдут себе извинение те, которые сами себя доводят до непотребства, возбуждая оное роскошью; один из каковых, говорят, и ты?