Чтение онлайн

И вот сейчас, глядя на возбуждённую подругу, Алиса Сергеевна попыталась определить, куда ж её ненаглядная подруженька снова умудрилась вляпаться? «Гербалайф» уже был, «финансовые пирамиды» – от «Хопра» с «МММ-ом» до «Кредитного товарищества» тоже, йога, уфологи, какие-то там тантра-буддисты, нудисты и прочие любители по интересам – считались пройденным этапом.

– Лиса, ты помнишь своего Женечку? – Зоя Анатольевна азартно сверкая глазами, ухватила Алису Сергеевну за руку, притянула к себе и горячо зашептала в ухо (шёпот был таким громким, что его, наверное, было слышно даже в коридоре – впрочем, подруги на эту мелочь никогда не обращали внимания. А уж сегодня, и

подавно – всё равно, кроме «техничек», в гимназии в этот час уже никого не было).

– Какого Женечку? – не сразу догадалась Алиса Сергеевна. – А, этого смешного дипломата в Вене – Женю Громова? Ну, ещё бы! Правда, уже лет пятнадцать прошло, а ты его всё ещё забыть не можешь?

– Это ты его забыть не можешь! – фыркнула лучшая подруга, отстраняясь от Алисы Сергеевны и шутливо грозя ей пальчиком: – Он ведь ко мне тогда клеился, а ты его взяла – и отбила! Сколько потом переписывались? А? Год, наверное?

– Два, – тихо проговорила Алиса Сергеевна. И опустилась на стул. У неё внезапно закружилась голова. Прошлое, за столько лет задвинутое было в самые глубокие уголки её памяти, снова вернулось. Перед глазами Алисы Сергеевны, как наяву встало такое щемяще милое лицо их венского друга – Жени Громова, «подковёрного атташе», как он в шутку именовал себя в компании весёлых девчонок из далёкой России, случаем занесённых в столицу вальсов Штрауса и Листа. Боже мой! Как давно это было – а кажется, что только вчера! У Жени было две недели – его назначили в другую страну, и он ожидал в Вене приказа о переводе. А когда ты снят с одной должности, но ещё не назначен на другую, однако уже получил деньги – это, как говаривал кто-то из классиков: «Совсем другое дело!» Наверное, не было в Вене кабачка, в котором бы они не отметились. Даже (по личной просьбе Алисы Сергеевны) умудрились побывать в Венской опере. Билеты достал Женин приятель – какой-то ужасно важный австриец из местного МВД, пытавшийся подкатываться к Алисе Сергеевне…

Потом был пикник на природе…

Зойка ужасно напилась и уснула прямо у догорающего костра. Женя снял с себя куртку и бережно укрыл девушку. Повернулся к Алисе, молча ковырявшей толстой веткой угли. Тихо предложил: – Может, прогуляемся?

Алиса повернула к нему голову и посмотрела снизу вверх. В её глазах отражались блики костра, и казалось, что на полянке сидит не обычная девушка, а какая-то волшебница из старых сказок. В воздухе были разлиты тепло и нега.

Алиса встала и подошла к Жене. Молча обняла его за шею и поцеловала – решительно, как купальщик, впервые бросающийся в ледяную воду. Выдохнула:

– Пошли!

По российским меркам этот лес даже и лесом назвать было нельзя – скорее, большой парк. Слишком ухоженный и чистенький он был для настоящего. Впрочем, как успела Алиса убедиться, такими были почти все леса в этой части Европы. Хотя, как уверял её Женя – в Австрии хватало и настоящий чащоб. Вот только туда туристы совались крайне редко.

На этот пикник Лиса и Зоя попали только благодаря Жене, с которым случайно познакомились ещё в первый день по приезду в Вену. С их группой должны были передать какой-то подарок для одного из посольских работников. И встречать соотечественников на вокзал отправили Женю.

Девчонку сразу положили глаз на симпатичного, хорошо сложенного молодого парня.

С их старшим группы чуть припадок не случился, когда они сообщили ему, что не поедут в музей и не пойдут по магазинам, а отправятся со своим новым знакомым «отдохнуть

на природе».

Старикан – судя по всему, из старых коммунистов, яро ненавидящий всё западное, но при этом не чуравшийся его благ, которые он привозил с каждой поездки, чуть ли слюной не начал брызгать, крича «о буржуазном разложении», «недостойном поведении советских граждан и комсомолок»…

Тогда Алиса психанула и позвонила прямо из гостиничного номера в посольство. Женя примчался немедленно.

Рявкнул на старшего – тот, на удивление, моментально съёжился и чуть ли не заискивающе стал просить прощения, потом вежливо попросил девчонок подождать его на улице.

– Там белый «жук» с водителем, я скоро… Вот только с товарищем переговорю.

Слово «товарищ» Женя произнёс с какой-то издёвкой. Но старший сожрал и это.

Минут через пять Женя появился из широких, стеклянных дверей гостиницы, и, весело подмигнув соотечественницам, неловко топтавшихся у маленького автомобильчика (шофёр неприязненно косился на них) громко сообщил, что по договорённости с «Иваном Геннадьевичем» (так звали старикана) он забирает Алису и Зою с собой.

– А неприятностей нам не будет? – кокетливо – и вместе с тем, деловито осведомилась Зоя. – Меньше всего, знаете, Женя, мне бы хотелось, чтобы на работу бумагу отправили… Этот старый хрен сейчас так перед вами стелется, а вот пересечём границу – тут же стуканёт куда надо…

– Я ему «стукану»! – сурово пообещал Женя – и на мгновение его лицо приобрело жёсткое выражение, столь нехарактерное для молодого, обаятельного парня – и для дипломата. Разумеется, в представлении Алисы. – Не знает, болван, с кем связался! Боюсь, что это у него последняя поездка за рубеж! Будет теперь вспоминать правила хорошего тона – и то, кому что можно запрещать, а кому – нет!.. В машину, девочки!

– Тесно-то как! – пискнула Зоя, ныряя следом за подругой в уютное нутро белого «фольксвагена»! – А что, у вас в посольстве, сотрудникам всегда такие маленькие машинки дают?

На что водитель только хмыкнул, а Женя, устраиваясь рядом с ним, весело рассмеялся: – А не по чину мне пока ещё другие! Вот стану послом – тогда и лимузин будет!

– Куда, Евгений Евгеньевич? – спросил водитель.

– Ко мне! – распорядился Женя. – Нужно захватить всё самое необходимое. А потом – на «природу»!

На какой-то полянке Алиса Сергеевна оступилась – и чуть было не упала. Ахнула от неожиданности, но Женя оказался проворным, успел подхватить. Руки у него – длинные и худые, внешне – такие слабые, оказались на удивление сильными. Он держал Алису Сергеевну крепко, прижимая её к себе. И смотрел – Боже, как он смотрел на неё! Гипнозу этих зелёных глаз противиться было бесполезно. И Алиса Сергеевна почувствовала, как внутри неё начинает нарастать такое вожделение, что последние остатки благоразумия растаяли, как дым… Она медленно обвила шею Жени руками и потянулась к его губам…

Почему-то это ей было не стыдно. Хотя за двадцать пять лет жизни, её ещё никогда не брал на руки взрослый мужчина (отец – не в счёт!). И никто ещё никогда так её к себе не прижимал – ласково, властно и сильно…

Женя ответил на её поцелуй, нежно-страстно, и вопросительно посмотрев ей прямо в глаза («Да!» – сказала молча Алиса Сергеевна, и Женя понял) медленно опустился со своей драгоценной ношей прямо в мягкий ковёр густой травы…

Куда-то отлетела майка со смешным гусём (Женин подарок ещё с первого дня знакомства), потом ещё какие-то детали одежды – Алисы Сергеевна не соображала, что делает, погрузившись в сладкий туман доселе неведомого ей чувства…